Последнюю колонку года хочется сделать праздничной, но как-то не получается исполнить это желание в полной мере. Причем в последнее время происходит так от раза к разу – то войны, то теракты, то катастрофы…
Это не досада самодовольного обывателя: кому на все и всех, кроме себя, наплевать, тому никакие новости праздника не испортят. Остальным же придется нести печальный груз из одного года в другой, и так, наверное, до бесконечности. В оправдание этого можно привести только одну, предельно общую, но бесспорную мысль: жизнь сама по себе далека от совершенства, к тому же она не подчиняется календарям – их учитывают разного рода злодеи, приурочивая иногда свои темные замыслы к определенным датам. Но само зло от дат не зависит. Как и добро. Как и вообще все. Хотя календарь – то ли ровесник письменности, то ли старше ее – придуман был не столько для ранжирования неосязаемой субстанции – времени, – сколько для упорядочивания человеческой памяти. Праздники и поминовения существуют для того, чтобы люди не забывали дней радости и скорби, которые были когда-то.
Конечно, случается так, что цифра начинает играть ключевую роль. День, как правило, еще не наступивший, сам по себе, в силу своего порядкового номера, видится причиной события. Жуткого чаще всего. Помните, наверное, лет пять назад вся пресса вперилась в календарь майя, который вроде бы обещал конец света какого-то числа. Понятно, что это была обычная приманка для очень усредненного подписчика, которому надо пощекотать нервы. Некоторые, кстати, купились – к примеру, моя дочь, тогда еще школьница. Календарь этот, помнится, привел ее к замечательному выводу – зачем уроки учить, если все равно всему скоро придет карачун. Когда последний не явился в указанный день и стало ясно, что не явится как минимум до конца учебного года, пришлось аврально наверстывать все невыученное и крайне запущенное.
Но бывает все по-серьезному. Например, в России ждали наступления 1666 года с содроганием, о чем говорил известный порядок цифр. (Напомню, откуда взялось «число дьявола»: 666 талантов золота составляла совокупная дань, которую получал с покоренных земель Израиль, находившийся во времена царя Давида на пике могущества. В христианской традиции три шестерки стали символом мирского могущества, противоположного по своей сути могуществу небесному.)
Но цифры были только рамкой действительности, в которой все прочие чувства вытесняла тревога – раскол усиливался, для миллионов людей мир становился с ног на голову, и длилось это муторное состояние не один год, войны и эпидемии только усиливали его. В грандиозном романе «Репетиции» Владимира Шарова патриарх Никон именно к наступлению года с тремя роковыми цифрами стремится закончить строительство Нового Иерусалима, чтобы ожидаемый всеми, и им тоже, конец света и второе пришествие случились здесь, на берегах подмосковной Истры, а не где-то в другой земле. Встретить Спасителя он хотел невиданной мистерией, воспроизводящей последовательно весь евангельский сюжет, а все роли – апостолов, фарисеев, римлян – должны были исполнить русские мужики и бабы из окрестных сел.
Но в действительности, вполне исторической, не романной, получилось иначе: в тот самый год Никон лишился патриаршего посоха (был расстрижен и его главный противник, протопоп Аввакум). Не было ни конца света, ни тем более второго пришествия – жизнь шла тем курсом, куда направляли ее уже сказанные слова, выношенные мысли, совершенные поступки огромного множества людей, а вовсе не календарь, не порядок цифр.
В наши времена нет даже малой доли тех неудобств, которые испытывали предки, но преобладающий характер слов – от газетных заголовков до разговоров на кухнях и в Сети – намекает на ожидание чего-то большого, значительного и не самого лучшего. Однако, в отличие от тех же настроений двадцатилетней давности, когда было непонятно, куда нас несет, в нынешних ожиданиях появилась ясность. То есть стало ясно, кто есть кто, исчезло множество вредоносных иллюзий, и многие понимают, на что, вернее, на кого надо надеяться. На самих себя прежде всего. А в остальном, как сказал один священник, «сделай все возможное, а невозможное Бог сделает». Может быть, эта наступающая ясность и есть самый оптимистический итог уходящего года. А календарь здесь ни при чем.
Фото: https://pixabay.com/
