В совете глав муниципалитетов края практику Анцирского сельсовета Канского района считают уникальной. Главе этого муниципалитета удалось справиться со свалками отходов лесопиления, которые организовали на арендованных землях горе-предприниматели. Канский район считается столицей деревообработки, здесь расположено несколько сотен предприятий, работающих с лесом. Утилизация и складирование горбыля и опилок – тема, «горячая» для этой территории.


Отходы вместо покоса

В Анцирском сельсовете говорят: бум на деревообработку в районе начался в 2016 году. Только на территории сельсовета 16 переработчиков стояли, в округе – около ста предприятий открылось.

– Лесопромышленники не знали, куда отходы девать, – замечает глава Анцирского сельсовета Анатолий Лавренков. – У нас три земельных участка были свободны, два взяли в аренду предприниматели. Один хотел на землях промышленности заняться переработкой отходов лесопиления, а другой взял земли сельхозназначения – обещал сельское хозяйство поднимать. Чуть погодя вижу – два китайца везут на второй участок опилки и горбыль. Предпринимателя спрашиваю: «Что делаешь?» Обещал исправиться, но слово не сдержал.

На арендованные земли сельхозназначения активно начали свозить отходы лесопиления. Анатолий Николаевич замечает:

– Везли отовсюду, но больше всего из Канска. Накопятся опилки и обрезки дерева – предприниматель их сожжет, а нам говорит, что его подожгли. Пожары случались даже зимой. Но у нас в сельсовете сроду поджогов не было.

За два месяца из 24 гектаров 12 га были заняты горбылем. Арендатор уже штабелировать отходы начал, чтобы больше вместить. Предприниматель хитрый попался: сначала сдал землю в субаренду, затем переоформил на третье лицо. В сельсовете понимали: чтобы уйти от ответственности. Но не ушел.

– Это было нецелевое использование земель сельхозназначения, – говорит глава Лавренков. – Мы рядом, все видим. Фотографировали, писали во все инстанции – и в правоохранительные, и в надзорные органы. Но провести проверку у него нельзя – на малое предприятие можно зайти только с разрешения прокуратуры. Долго искали способы прижать арендатора, захламляющего землю.

«Бомба» под боком

Напуганные пожарами, разразившимися в Канске и его окрестностях в мае 2017 года, в Анцирский сельсовет пошли люди. Дым от сжигаемых отходов ветром сносило на село, даже приходилось школу закрывать, настолько сильным было задымление. Местные общественники устраивали проверки, ночами караулили машины, везущие отходы, подбрасывали им «ежи». А все претензии – к сельсовету: не остановили, не запретили.

– Меня вызывали и в следственный комитет, и в ФСБ, – вспоминает Анатолий Николаевич. – Да и самим страшно было: такая «бомба» под боком. Чуть что – село бы полыхнуло.

На нарушителя собрали кипу материалов, провели земельный контроль и пошли с иском в суд. В итоге районный суд согласовал расторжение договора с арендатором, предпринимателю предписал очистить земельный участок и привести его в первоначальное состояние.

– Пока шел суд, арендатор поджег все отходы на поле, а потом распахал его. Но в первоначальное состояние так и не привел – головешки остались. Их лет пять надо еще жечь, а потом выравнивать землю. Сено косить на этом поле только через 20 лет можно будет, – сетуют в Анцирском сельсовете. – Россельхознадзор определил: ущерб земельному участку нанесен на 108 млн рублей.

Кстати, возмещения ущерба сельсовет так и не добился. Говорят, предприниматель хорошего адвоката нанял, а у сельсовета на юридическую помощь денег нет. Тем не менее победил загрязнителя. Целый год длились проверки и судебные заседания.

Откуда дровишки?

И сейчас в Анцирский сельсовет продолжают возить отходы деревообработки, но складируют их на огородах местного населения. Картошку сельчане почти не сажают, зачем земля пустовать будет? Говорят, предприниматели платят бабушкам по 100–200 рублей за грузовик, лишь бы избавиться от горбыля.

– Одну-две машины днем привезут, в огород вывалят, а еще 10 ночью, когда никто не видит, – рассказывает Анатолий Лавренков. – Начнешь сельчан проверять, говорят: дрова. А у нас в селе все проулки и технические проезды завалены. Это создает угрозу пожара. Мы больше 40 административных материалов составили на жителей Анциря, которые отходы принимают.

В четырех населенных пунктах, которые входят в Анцирский сельсовет, живет 1 700 человек. На его территории нет ни предприятий, ни фермерских хозяйств. Люди работу в Канске ищут (у тех же предпринимателей) или зарабатывают тем, что принимают на свои огороды отходы.

Твоя земля – твой мусор

Несанкционированные свалки отходов лесопиления – головная боль сел и деревень, расположенных вблизи Канска. Город – и главный переработчик леса, и главный загрязнитель окружающей среды. Деревообработчики нанесли мусорный удар не только по Анцирскому сельсовету, но и по Сотниковскому, Чечеульскому.

– Вчера состоялся суд, который обязал нас в течение трех месяцев ликвидировать свалку, – рассказывает глава Сотниковского сельсовета Канского района Михаил Рыбальченко. – Туда совсем недавно начали отходы свозить, после выступления по телевидению главы Канска Надежды Качан.

Михаил Николаевич специально приехал в Анцирь, чтобы встретиться с корреспондентами «НКК», рассказать о своей беде. Министерство экологии и рационального природопользования Красноярского края подало в суд на собственников загрязненной территории и выиграло его.

Свалка отходов лесопиления, о которой идет речь, расположилась на третьем километре автодороги Канск – Абан – Богучаны. Большая часть на землях Министерства обороны РФ, а шесть гектаров относятся к Сотниковскому сельсовету.

– Эта территория раньше принадлежала Зеленолужскому совхозу, а потом ее нам передали. Отходы туда никто не возил, – рассказывает Михаил Рыбальченко. – Процесс начался весной 2018 года. Я случайно увидел выступления главы города Надежды Качан и министра лесного хозяйства края Димитрия Маслодудова по местному телевидению, которые рассказывали, что существует договоренность о складировании отходов лесопиления в этом месте. У меня сразу мысль: может, они с военными договорились. Выехал посмотреть: действительно везут горбыль и «макаронник». Машины идут и идут.

Глава Сотниковского сельсовета не волновался, пока отходы свозили на земли Министерства обороны России.

– Я даже фотосъемку делал, что моя земля чистая, – замечает Михаил Николаевич. – А тут смотрю – все засыпано. За несколько минут восемь машин пришло. Я к главе района с жалобами, а он спрашивает: «Ты договаривался?»

Михаил Николаевич уверяет: никто не обращался к нему с предложением или извещением об организации свалки «макаронника» на муниципальных землях. Но виноват в загрязнении земель именно его сельсовет.

– Мы ездили на свалку с участковым, составляли акты на машины, которые свозят сюда отходы, – рассказывает Рыбальченко. – Они говорят: «У нас есть разрешение Качан».

К слову, глава Канска, на которую ссылается глава сельсовета, в суде не присутствовала. Несанкционированная свалка за пределами города, следовательно, не в ее ведомстве.

– Будем подавать апелляцию, – резюмирует Михаил Рыбальченко. – Отстаивать свою правоту.

Свалочный принцип

Почему не пугают пожары?
Канск можно назвать городом, стоящим на отходах. По оценкам активистов «Общероссийского народного фронта», здесь более 20 свалок. В этом году Канск оказался в списке аутсайдеров по уборке территории. Несанкционированные мусорные полигоны здесь не ликвидируются.

В десятке худших

Александр Жданов – коренной житель Канска. Он уже не первый год борется с несанкционированными свалками на территории города.

– Еще в 2016 году я начал следить за свалкой, которая находится в непосредственной близости от моего дома – на улице Гаражной, – рассказывает Александр. – В карьер кирпичного завода местные обработчики древесины начали свозить отходы и сжигать. Роза ветров такая, что весь дым на мой микрорайон гонит.

Александр – один из активистов «Общероссийского народного фронта», хорошо известен и местным жителям, и правоохранительным, надзорным органам. Он хочет, чтобы его город был чистым.

– По поводу складирования отходов в карьере кирпичного завода я обращался в МЧС и полицию – просил установить круг лиц, загрязняющих территорию, – продолжает активист. – Но виновники так и не определены. Мне предложили проследить за машиной от выезда ее с предприятия до точки несанкционированного складирования, сообщить ее номер и фамилию водителя.

Свалка не раз полыхала, но сюда продолжают свозить отходы. Карьер и сегодня действует как большая несанкционированная мусорка. По обе стороны от дороги – кучи битого кирпича и других строительных отходов, горбыль, «макаронник» и опилки.

– У нас свалки организовывают так, что с дороги сразу не увидишь, – рассказывает активист. – Заметишь, только когда начнут сжигать отходы. Мусорки практически не ликвидируются. Администрация города на сходе предложила нам убрать их за счет бюджета, то есть за средства налогоплательщиков. Жители Канска не согласились. Почему мы должны скидываться и помогать деревообработчикам?

В социальных сетях люди сообщают Александру о новых свалках. Раньше он пытался ездить на место и каждый факт зафиксировать, а затем – отправить надзорным органам.

– Обратной связи не было, – поясняет активист ОНФ. – Самый эффективный способ сдвинуть дело с мертвой точки – сделать снимки или снять видео и отправить данные о бездействии местных органов на сайт президента России.

Все обнаруженные в Канске и его окрестностях свалки Александр Жданов наносит на интерактивную карту ОНФ. По его подсчетам, сейчас в городе не меньше 20 таких объектов. При этом ни один не ликвидирован.

В июле 2018 года эксперты «Народного фронта» составили рейтинг городов по количеству выявленных и устраненных свалок, расположенных в черте населенных пунктов. Канск вошел в десятку худших городов России!

Самая большая

Свалка отходов лесопиления на третьем километре автодороги Канск – Абан – Богучаны – самая большая в Канском районе. Как определил следственный отдел по Канскому району ГСУ СУ СК России, здесь захламлено около 150 тысяч квадратных метров. В октябре по факту несанкционированного складирования отходов здесь началась доследственная проверка, проводятся оперативно-разыскные мероприятия – устанавливаются лица, причастные к правонарушению, и все обстоятельства преступления, предусмотренного ст. 254 УК РФ (порча земли).

Александр Жданов периодически посещает это место, каждый раз сообщает в полицию: несанкционированный вывоз древесных отходов продолжается. Ему обещают прислать патруль.

– И ничего не меняется, – констатирует Александр. – Как возили сюда отходы, так и возят.

Вместе с активистом мы съездили на самую большую в Канске несанкционированную свалку. Дорога к ней усеяна «макаронником», машины идут одна за одной. Увидев фотокамеры, грузовик проносится мимо поворота и устремляется к дальнему концу мусорки. Там, заехав за кучи горбыля, сваливает свой груз. Где-то на горизонте отходы сливаются с лесом, из которого идет дымок.

– Еще одна свалка горит, – замечает Александр.

А результата – ноль!

В мае 2017 года пожар в Канске уничтожил 78 домов, без жилья остались около 300 горожан, двое погибли в огне. В Канске не верят в случайность произошедшего: опилки на многочисленных деревообрабатывающих предприятиях тлели давно. Местные жители били тревогу, но действенных мер никто не предпринимал. Над городом постоянно висела серая дымка.

Уже потом стало известно, что в пожаре виновно в том числе предприятие «Синь И», на территории которого тлели отходы. Среди многочисленных писем активиста ОНФ Александра Жданова в различные надзорные органы есть и письмо в МЧС, касающееся сжигания древесных отходов на территории «Синь И». В ответе ГУ МЧС России по Красноярскому краю значится: «по материалам проверки составлен протокол об административном правонарушении». И все. Предприятие продолжало чадить и создавать опасность.

Прошлогодний пожар серьезно напугал не только местных жителей, но и представителей надзорных ведомств. Проведены проверки, возбуждены уголовные дела. А в мае 2018 года краевая комиссия по чрезвычайным ситуациям и пожарной безопасности утвердила разработанный министерством лесного хозяйства края «План мероприятий по приведению в соответствие с действующим законодательством объектов, связанных с переработкой и хранением древесины на территории города Канска». Документ предписывает определить места утилизации отходов в Канском районе, проведение контрольно-надзорных мероприятий и создание производств грубой переработки отходов лесопиления. В реализации плана должны были принять участие краевые министерства: промышленности, энергетики и ЖКХ, лесного хозяйства, экологии и рационального природопользования, экономики и регионального развития, а также муниципалитеты, на территории которых размещены деревообрабатывающие предприятия.

Документом определено даже первое место складирования отходов – карьер в поселке Карьерный. Правда, в Анцирском сельсовете, на чьей территории находится эта точка, о планах правительства ничего не знают. В районной администрации тоже разводят руками: пока результата – ноль.

– Планом нам предписано найти участки для размещения отходов лесопиления, – говорит первый заместитель главы Канского района Ольга Витман. – Нам поступило от красноярской фирмы письмо-намерение о рекультивации земельного участка недалеко от поселка Карьерный. Хочу съездить с ним в министерство экологии. Обращались ко мне два предпринимателя, желающие делать пеллеты. Но один хотел изготавливать их из чистого леса – кругляка. Второй готов был использовать отходы. Предложила ему получить лицензии и согласования. До сих пор не появился.

Тема ликвидации свалок на территории Канского района и утилизации отходов лесопиления не закрыта. Глава Канска Надежда Качан не нашла времени, чтобы встретиться с журналистами «НКК». А пока верстался номер, подала заявление об отставке. Депутаты Канского горсовета рассмотрят его 14 ноября. Видимо, разговаривать нам придется уже с новым главой. Остались у нас вопросы и к министерствам, указанным в «Плане мероприятий». Их мы отразили в запросах в ведомства. Продолжение читайте в следующих номерах «НКК».

Фото Андрея АФАНАСЬЕВА

№ 83 / 1066

Комментарии:

Все поля обязательны для заполнения