Бирилюсский район, как и другие территории Красноярского края, новыми поселенцами пополнился в конце XIX – начале XX века, когда в стране начались аграрные реформы. Жители центральной части России, а также из белорусских, украинских, литовских земель поехали в сибирскую глубинку в поисках лучшей жизни. Селились на хуторах, на месте которых сейчас стоят села и деревни, а их жители поддерживают традиции своих предков.
Сейчас здесь 86 человек осталось, в основном старики. Школа закрыта, детей в соседнюю Орловку возят. Нет ни одного магазина
За лучшей жизнью
Деревня Ивановка в Бирилюсском районе – белорусская. Рядом стоит татарская. Представители разных народов живут в сибирской глубинке в мире и согласии, ездят друг к другу в гости по праздникам, готовят национальные блюда.
– Сюда мой прадед Федор Окуленко приехал из деревни Бобровка Могилевской области. С ним четыре брата. Дома только сестра осталась. Два брата прижились в Сибири, а остальные обратно вернулись. С тех пор они друг с другом не виделись. Прадед все мечтал «в Россею» съездить, да так и не получилось, – рассказывает директор клуба деревни Ивановка Зинаида Кузнецова. – Как старики говорят: переселялись сюда, потому что лучшую жизнь искали. Везде голодовка была, а сибирская тайга всегда прокормит. Здесь земля и промысел. Наши предки поодиночке сюда ехали – уходили в тайгу, рубили избу, а затем семью перевозили.
В Ивановке историю поселения свято хранят. Говорят, первым эту землю приметил Елисей Бородавчик. Был он белорус. А там и все остальные стали переезжать.
– Здесь и украинцы, и чалдоны, и белорусы селились, – продолжает рассказ Зинаида Михайловна. – Но чалдоны с другими народами не ужились. За деревней ключи били, из которых воду брали. Так чалдоны их овечьими шкурами забили и ушли.
Первые дома в Ивановке появились еще в конце XIX века. Дед Зинаиды Кузнецовой уже здесь родился в 1895 году.
Правнучки деда Мороза
Клуб – центр деревенской жизни. В нем мы встретились с другими жителями Ивановки. У каждого своя история.
У Нины Вячеславовны Булгаковой, например, дед Роман Федорович Воротынский в Сибирь приехал по столыпинской реформе. Ему здесь в 1905 году земли нарезали. В обозе – трое сыновей и родители, дочь и сын в Белоруссии остались. Приехали, дом построили. А там сыновья подросли, жениться стали – от родителей отходить.
– Дед 80 лет прожил, все традиции соблюдал. У него песня любимая была. Сядет за стол: «Доня, дай мне стаканчик», – и песню заводит: «Отец мой был природный пахарь», – вспоминает Нина Булгакова. – А борода у него такая белая!
Галина Федоровна Воротынская – троюродная сестра Нины Булгаковой, у них общий предок – дедушка.
– Воротынских всегда звали морозовскими, потому что они из села Морозовичи, – поясняет Галина Федоровна. – Мою прабабку величали Морозихой, а прадеда Федора – дед Мороз.
Галина Федоровна и Нина Вячеславовна с детства вместе, их дома недалеко друг от друга стояли, да и дедова изба рядом. Вместе национальные блюда готовить учились – деруны, бабку, пареные бураки и брюкву, картошку со шкварками, да песни белорусские разучивали. Женщины говорят, в доме дедушки всегда на белорусском языке говорили. И сейчас у них некоторые слова национальные проскакивают, да и акцент за всю жизнь не исчез.
– Сейчас женщины мало вышивают, а мы с мамами с детства узоры кладем, – показывает вышитые рушники Галина Воротынская. – Родители в колхозе работали, да еще дома хозяйство. Приходили затемно, а вышивать успевали.
Белорусскую вышивку, говорят ивановцы, сразу отличить можно: крестик меленький-меленький, на рисунке виноград, хлеб, солнце – все это достаток обозначает. Такой рушник в доме иметь каждая семья должна была.
– У нас такими иконы украшали, – поясняет Галина Федоровна, – и потому называли их «набожниками».
Мрачных тонов в вышивке белорусы не признавали. Свет – значит счастливая жизнь, урожай будет, птицы прилетят и споют.
Впрочем, петь и сами женщины мастерицы. В клубе уже много лет назад начали возрождать белорусскую культуру, организовали ансамбль «Левониха». Артистки – жительницы деревни Ивановки – песни своих предков вспоминают, национальные блюда готовят и с концертами по краю ездят. Хорошо принимают белорусский народный коллектив на праздниках и в Ачинске, и в Красноярске.
Хлебный день
Когда-то Ивановка была густонаселенной деревней. Здесь три колхоза работали. Первый, «Непобедимый», в 1932 году образовался. А еще раньше, в 1924 году, первая школа открылась: в двух классах учились 60 человек – и дети, и взрослые. Помещение было маленькое, а учеников много, приходилось им в две смены за парты садиться. Одного из преподавателей, говорят, звали Жак.
В 1930 году появились здесь коммуна «Уезд Улуйский» и первая изба-читальня, заведовал ею Михаил Евтушенко. Потом открылась почта. А в 1950 году три колхоза объединили в один – колхоз имени Ленина. Была в Ивановке ферма с коровами, конный двор, хлебные и картофельные поля, льняные поляны. Школьников раньше с уроков снимали: они и картошку копали, и льняные снопы вязали, и зерно на складе лопатили.
Сейчас в деревне 86 человек остались, в основном старики. Школу в Ивановке закрыли, детей в соседнюю Орловку возят. Нет ни одного магазина.
Среда в Ивановке – хлебный день. Праздник не праздник, но день важный – это точно. С утра здесь ждут машину с хлебом. Около клуба собираются местные жители – беседуют, обмениваются новостями. А когда на горизонте появляется небольшая хлебовозка, выстраиваются в очередь.
Местные жители говорят, развозчик хлеба у них хороший. Он не только ароматные булки из Новобирилюсс доставит, но и заказы выполнит. Кому продукты, кому бытовые товары, кому бензина привезти.
Ивановцы на такую жизнь не сетуют.
– За продуктами мы можем в Новобирилюссы и на автобусе съездить, а если забудешь что-то купить – деньги целей будут, – шутят женщины.
Хотя, вспоминают, раньше в каждом доме русская печка стояла: готовили в ней и хлеб пекли. Сейчас цивилизация добралась и до этих мест. Печи разобрали, котлы отопления поставили. И хлеб самим печь стало хлопотно.
