Один известный артист как-то признался: новогодние утренники на всю жизнь сформировали у него стойкую любовь к переодеваниям и лицедейству. Психологи считают, что карнавальные костюмы многое могут рассказать о человеке, ведь именно в новогоднем костюме раскрывается сущность мальчика или девочки, их желание продемонстрировать скрытые качества.
Накануне всеми любимого праздника мы попросили известных в Красноярском крае людей вспомнить детские карнавальные костюмы и рассказать, какие чувства у них вызывал сам процесс переодевания «в маску».
Юрий Швыткин, депутат Законодательного собрания Красноярского края:
На все новогодние праздники меня мама с папой наряжали и обязательно фотографировали под елкой. Мой любимый костюм – русского парня. У меня была кепка, рубаха навыпуск, подвязанная поясом. Чтобы украсить кепку, я сам вырезал из бумаги цветочек и прикреплял его. Уже тогда у меня зарождалось патриотическое чувство. Я был горд тем, что представляю русского парня. Сам для себя думал, что это простой мальчишка из народа. Свой костюм представлял, как правило, на корпоративных утренниках на работе у отца – он служил в милиции в Кировском РОВД. Чтобы получить подарок, нужно было прочитать стихотворение, а я стеснялся. Но конфеты мне все равно дарили.
Валерий Терешкин, художественный руководитель танцевального коллектива «Свободный балет»:
– В четыре года я играл на новогодней елке зайчика. Время послевоенное – начало 1950-х годов, и в северном Норильске, где мы жили, проще всего было найти белую материю для костюма. В детском саду у нас был целый коллектив зайчиков, мы танцевали, а потом присели под елкой в ожидании подарков. Этот Новый год я практически не помню, зато другие праздники часто вспоминаю.
Костюмы мне всегда шила мама. Тогда наши мамы были на все руки мастерицы. Из ничего могли сделать многое. Например, когда я стал постарше, мы с мамой мастерили на Новый год костюм копейки. Это очень экономичный вариант – надеваешь что-то черное, а на грудь и на спину – два круга, на которых плакатным пером рисуешь цифру и герб. На груди – решка, на спине – орел. Мы всегда представляли костюмы на елках, но я был очень застенчивым маленьким мальчиком и в финалисты конкурсов не попадал. Очень расстраивался, что мой костюм не признавали лучшим. Кстати, именно в начальной школе я влюбился в балет. У нас в Норильске проходила елка на воде, я был прыгуном в воду. На этом празднике выступали маленькие балерины. Тогда влюбился в маленькую девочку-балерину. Увидел фигурку, двигающуюся под музыку, красивые движения, и так мне это понравилось. Ту первую любовь к танцу я несу до сих пор.
Татьяна Волоткевич, депутат Законодательного собрания Красноярского края:
– В детском саду дважды была Снегурочкой. Меня назначали воспитатели, и я вела утренники вместе со взрослым Дедом Морозом. Костюм Снегурочки мне всегда шила мама. Она одевала меня в наряды, изготовленные собственными руками. У меня была белая Снегурочкина шубка с расклешенными рукавами, отороченными ватой. Уж не знаю, как мама приклеивала эту вату к ткани, но получилось очень красиво. Белая шапочка и сапожки (их тоже мама сшила сама) тоже были оторочены ватой, обсыпанной стеклянной блестящей крошкой. Я блистала, как могла.
Кстати, и сейчас играю Снегурочку для своих друзей и детей, рада, что детство во мне до сих пор не умерло. А однажды наши папы не согласились быть Дедом Морозом, и представлять старика пришлось мне. Я надела шубу, приклеила бороду и брови, покрасила нос в красный цвет – думаю, не узнают ни за что. Еще одна мама из нашей компании нарядилась Снегурочкой. Заходим мы с ней в комнату, и я изменившимся голосом говорю: «Здравствуйте, дети!» А моя маленькая дочка сразу меня приметила, подходит и говорит: «Ой, мамочка, что у тебя с носом?»
Сергей Газизуллин, руководитель оркестра ударных инструментов Siberian percussion:
– Каждый год я примеривал на себя новый новогодний костюм. У меня был наряд клоуна, зайца, медведя. Почему-то в те времена популярно было изображать именно зверей. Но первый свой костюм – лисы – я надел в пять лет. Мы жили в Железногорске, в магазинах был хороший выбор карнавальных костюмов. Возможно, мои родители его просто купили. Но мне этот наряд очень нравился. Мы с ребятами соревновались новогодними костюмами: у кого наряд был попроще, у кого поинтереснее. Мне всегда приходилось отрабатывать подарки на елке – я все время читал стихи, водил хороводы с Дедом Морозом и Снегурочкой.
Сейчас понимаю, что именно тогда во мне зародилась страсть к переодеванию. Мы часто шутим над своими друзьями в новогоднюю ночь, переодеваясь в смешные костюмы. Например, однажды мы с женой явились к знакомым – она в пачке, а я во фраке. А одна шутка и вовсе шокировала наших друзей. Уже в час ночи мы приехали к ним в гости, в подъезде сняли всю одежду, надели купальные костюмы, ласты, маски и резиновые шапочки и в таком виде зашли в квартиру. Представьте: зима, ночь, а на пороге два голых человека в ластах!
Егор Корчагин, главный врач Красноярской краевой клинической больницы:
– В шестом классе у меня был костюм фокусника. Мы его делали вместе с родителями. Мама раздобыла где-то в закромах кусок черной ткани, приделала вязочки – получился плащ. Я вырезал из фольги звезды. Потом мы скрутили из бумаги колпак звездочета, который тоже обклеивали звездами. Я с четвертого класса знал, что стану врачом, но для этого костюма специально разучил несколько фокусов – с веревкой, которую режут ножницами, а она целая, с платками, которые появляются из ниоткуда. В то время выходил любимый всеми мальчишками журнал «Юный техник», где на последней странице публиковались фокусы. Эмиль Кио и Амаяк Акопян рассказывали, как они получаются. По этому журналу я и готовился. В восьмом классе папа подарил мне набор «Юный фокусник», он у меня до сих пор сохранился. И сейчас фокусами увлекаются мои дети. А я, как опытный «чародей», им помогаю их осваивать.
Петр Медведев, депутат Законодательного собрания Красноярского края, лидер краевого комитета КПРФ:
– В пятом классе у меня был шикарный костюм рыцаря. У меня была накидка, сшитая из плюшевой скатерти, шикарная шляпа из картона, обтянутая такой же тканью, с пером, шпага и очки. Я учился в курагинской школе, к Новому году мы готовили спектакль. Костюмы для этого спектакля нам шила учительница труда, а шпагу я сам вырезал из картона несколько ночей подряд. Я был очень горд своим костюмом, и когда он занял на елке второе место, расстроился.
Уже тогда увлекался художественной самодеятельностью, танцами. И довольно успешно. Еще не окончил школу, а уже работал художественным руководителем хореографического коллектива в сельском Доме культуры. Тогда я увлекался эстрадными танцами, а когда поступил в колледж культуры на хореографическое отделение, танцевал и народные, и эстрадные, и бальные танцы. Выступал в Красноярске, Ленинграде, Москве, у меня много наград. И все это, считаю, началось с того костюма. Я был один рыцарь на всю школу!
Дмитрий Труненков, бобслеист, олимпийский чемпион 2014 года:
– В три года меня нарядили Петрушкой. Был колпак, румяные щеки и улыбка до ушей. Играть Петрушку мне было несложно – я всегда улыбаюсь. Мама сама сшила мне этот костюм из разноцветных тряпочек. Мне очень нравилось, как она шила. Если другие дети капризничали, выбирали карнавальные наряды, я всегда доверял маме. Когда стал старше, мама сделала мне костюм Ковбоя. У меня была шляпа, джинсы, рубашка в клетку, пистолет и сапоги.
В школе (а я учился в Тасеевской школе № 2) на Новый год наряжались только девочки. Они были феями, снежинками. Мальчишки уже во втором классе считали себя взрослыми и приходили на утренники в джинсах и свитерах. Если кто-то пришел в костюме, этому человеку было неудобно, потому что на него показывали пальцем. Так что в карнавальные костюмы мы не наряжались. А когда я начал заниматься спортом, мне нужно было тренироваться, учиться и готовиться к поступлению в институт. Даже не думал о новогодних карнавалах.
