Как правильно воспитанный и любивший «предмет истории» советский мальчик, я прекрасно знал, что, например, все древние восстания угнетенных – от Спартака и Хлопка до Разина Степана Тимофеевича и Пугачева Емельяна Ивановича – были заранее обречены на провал.
То есть вожди-то являлись во всех отношениях замечательными ребятами, но им не повезло родиться раньше Маркса, Энгельса и Ленина с их теорией «всесильной, потому что верной».
Отмечу, что приведенный пример является не искажением исторических фактов (как, скажем, о республиках Прибалтики, веселой гурьбой рванувших в СССР), а формой мышления. Навязанной, разумеется, тоталитарным режимом. Главная особенность этой формы заключалась в том, что по большому счету она была одна-единственная, универсальная, применимая абсолютно ко всем событиям прошлого. Случившееся до этих бородатых – темные века, сплошное заблуждение с вкраплениями редкостных прозрений. Все, что после, – сплошное прозрение, даже озарение, хотя и с незначительными заблуждениями.
Жить с правильно настроенным мозгом было просто, красиво и радостно. Молодые могут хохотать, но на этих единообразных нелепостях страна держалась.
А когда я подрос, начались сложности. Форм стало много. На закате перестройки в опасное дело превратились институтские экзамены по истории. Учебник учебником, но вот сидят три препода: один – старый партийный хрыч, для которого Сталин – и папа, и мама, и Дедушка Мороз; второй – прогрессивный коммунист, весь семестр талдычил о каком-то «социализме с человеческим лицом» и «возврате к ленинским нормам»; третий – с бородкой, пальчики тоненькие, взгляд томный – считает и Разина, и Пугачева, и Ленина обычными криминальными элементами. Как им угодить – всем трем! – если они сами готовы друг дружке в физиономии вцепиться, да академичность не дает?
Вот и выкручивались бедные дети…
Отмечу – в те времена появилось много «нетипичной» исторической литературы, но учебники и прочие пособия оставались едиными – проверенными и утвержденными. А потом и они стали «нетипичными». Сколько их было за прошедшие 20 лет и остается в обращении – вопрос для специалиста. Знаю только, что много и разных.
Помню, несколько лет назад в книжном магазине открыл наугад учебник «Новейшей истории» для 9-го класса и сразу натолкнулся на картинку: «Американские солдаты выводят из-под огня северовьетнамской (т. е. нашей) артиллерии вьетнамских детей». Полистал – нашел главу о «советской оккупации Афганистана». Те, кто постарше, почувствуют, как резко сменились полюса.
Также памятен скандал конца 90-х вокруг учебника Александра Кредера «Новейшая история. Двадцатый век», в котором Советский Союз объявлялся зачинщиком Второй мировой и немножко помог США освободить мир от фашизма. На эту тему сняли телепередачу, и там одна дама из Минобраза сказала: «А что же делать, раз так и было в действительности? Мы что, будем, как в советское время, подгонять историю под политический заказ?»
Даму не знаю по имени, но помню до сих пор. Наверное, как человека, вызвавшего полное несогласие. Несогласие, потому что политический заказ – ругательное словосочетание на протяжении многих лет – на учебники по истории действительно нужен. Это мое твердое убеждение. Важно лишь, чтобы этот заказ был правильным и единственным.
Учебник истории не надо путать с исторической наукой, которая, при честном исполнении, является такой же сферой точности, как математика или физика. Учебник – это мировоззренческая точка отсчета. Таких точек по определению не может быть больше одной. Отталкиваясь от нее, можно воспитать нормального гражданина, а можно – врага. Хорошо на эту тему сказал протодьякон Андрей Кураев: «Дело ученых академиков спорить о том, чья концепция истории России корректнее, но государственная школа не имеет права воспитывать детей на антигосударственных и антинациональных идеях».
Поэтому предложение президента нашего Владимира Владимировича Путина поддерживаю целиком, полностью и с великим внутренним воодушевлением.
Хорошо, если из школы дети вынесут ряд незыблемых положительных истин о нашей Родине. А потом уж, когда научатся пить, курить и либеральничать, пусть их оспаривают.
Огорчает лишь то, что на составление единого учебника, по слухам, выделяют огромные деньжищи. А это сами догадываетесь чем обернется.
