Сладкая профессия – горькая судьба О том, как рыбинский пчеловод вернулся с того света

Сладкая профессия – горькая судьба О том, как рыбинский пчеловод вернулся с того света

В 1997 году был опубликован очерк краеведа Григория Елисеевича Чуприкова «Смерть от своих и чужих» о знатном пчеловоде Рыбинского совхоза-техникума Борисе Петровиче Марьясове.

У очерка есть эпиграф – четверостишие, написанное Е. А. Стереховой:

Горя жизнь отвесила

Полны короба.

Сладкая профессия –

Горькая судьба.

Написано не только талантливо, но и полностью соответствует прожитой этим человеком жизни – хотя, надо полагать, и счастье в нее тоже наведывалось. Но для нас важно, что такая биография – совершенно невероятная для нас – по тем временам не могла считаться чем-то из ряда вон. Нам остается только удивляться терпению и великодушию таких людей, а их были тысячи и тысячи, вынесших на своих плечах немыслимые тяготы войны и не менее ужасных довоенных времен, отдавших все той стране, которая у них по большому счету только отбирала – достаток, близких, саму жизнь…

Казнили за обиду

Борис родился в селе Темра Шарыповского района, был одним из четверых детей Петра и Евгении Марьясовых. Когда началась коллективизация – вступили в колхоз, отец выучился на тракториста, мать работала свинаркой. Но шаг в новую жизнь не только счастья – простой сытости не принес. Работали от зари до зари. Наступил 37-й год. Бедствия начались уже летом.

Все, что взошло, почти выгорело, а что выросло – погнило осенью. Вот и живи, как хочешь. Старшие сыновья Алексей и Борис хотя и помогали колхозу в летнее время, пасли свиней, от этого было не легче.

Евгении Марьясовой в ту пору было чуть больше сорока лет, грамоте она так и не выучилась, но, как пишет автор очерка, отличалась она бойким характером и, когда другие молчали, говорила прямо.

В тот трагический день, перед ноябрьским праздником 20-й годовщины Октября, придя в правление колхоза свериться о начислении денежной и натуральной оплаты по трудодням, Женька, не выдержав и не обратив внимание на постороннего, сидевшего там же, начала разговор на повышенном тоне с председателем колхоза о том, что на трудодни дали всего по 200 граммов хлеба и по 26 копеек деньгами, а это всего 40 килограммов хлеба и 52 рубля – весь ее заработок с начала года, да и Петр получил не больше. Председатель, как всегда, сослался на то, что все получили так же и не шумят, а смиренно работают.

– Но я не хочу, чтобы мои дети с голоду подыхали. Пойду, приведу вам их в правление, вот вы их и кормите.

Председатель в ответ назвал ее «чертовой бабой», которая воду мутит, и пригрозил перевести со свинарника на «разные работы». Так и разошлись.

А тем третьим оказался уполномоченный политотдела МТС по заготовкам сельхозпродуктов. Он записал ее фамилию в блокноте.

17 ноября 1937 года за «гражданкой Марьясовой» приехала машина, ее увезли в Ачинск…

Теперь, вопреки сюжету, хочу полностью процитировать один документ.

«Прокуратура СССР, Прокуратура Красноярского края 17.11.1989 г.

Красноярский край, Рыбинский район, с. Рыбное.

Марьясову Борису Петровичу.

На Ваше заявление о судьбе матери, Марьясовой Евгении Михайловны, сообщаю, что она… арестована 17 ноября 1937 года. Обвинялась в том, что в злобной форме высказывала контрреволюционную клевету на руководителей ВКП(б) и Советского правительства, распространяла провокационные слухи о скорой гибели Советской власти.

Постановлением Особой Тройки Управления НКВД Красноярского края 27 ноября определена высшая мера наказания – расстрел. Постановление приведено в исполнение 12 декабря 1937 года в г. Ачинске. В связи с отсутствием документации и давности смерти место захоронения Вашей матери установить не представилось возможным.

В соответствии с Указом Президиума Верховного Совета СССР от 16 января 1989 года Марьясова Евгения Михайловна реабилитирована.

Старший помощник прокурора края советник юстиции Г. И. Матвеев».

Остановимся, подумаем: только через пятьдесят два года (и почему-то день в день) советское государство «смилостивилось» и казенно уведомило человека, честно и на пределе сил трудившегося на это государство, проливавшего за него кровь, о том, что оно убило его мать.

Убило не за преступление и вообще не за какое-то действие, а за слова, за обиду, что, сколько бы она ни упиралась в свинарнике, дети ее будут голодать.

Убило не человека, способного хоть как-то повлиять на политику этого государства, а неграмотную крестьянку, мать четверых детей – об этом хоть иногда стоит напоминать тем, кто трактует Большой террор как «обострение внутрипартийной борьбы».

Но двое сыновей этой убитой государством крестьянки уйдут на войну, две дочери будут трудиться в тылу. Каждый выполнит свой долг перед Родиной, которая, в отличие от политических режимов, была и будет.

Выжил вопреки всему

После исчезновения матери беды не закончились. В 1940 году отец семейства, Петр Марьясов, погиб, попав под колесо забуксовавшего трактора. Начались совсем черные дни. Потом – война. Старшего брата, Алексея, призвали почти сразу. Борис прибавил год и ушел на войну добровольцем. Старшую сестру направили в ФЗУ, младшую – в детдом.

Похоронка на Бориса Марьясова

Борис служил связным командира взвода. Летом 1944 года он побывал на том свете и вопреки всему вернулся обратно.

«Шли тяжелые бои за реку Березину, форсирование которой открывало путь на Минск. Под покровом ночи с первого на второе июля с боем вышел на противоположный берег. Враг не давал закрепиться. К концу дня, не имея боеприпасов, голодные, обескровленные, потеряв более половины товарищей, солдаты получили приказ отойти на исходные позиции.

Связному Марьясову уйти за Березину не удалось.

Тяжелое ранение в левую голень с повреждением нерва, потеря сознания стали причиной того, что он остался на поле боя вместе с погибшими товарищами. Фашисты с убитых снимали часы, забирали оружие, документы. Подойдя к Марьясову, увидели, что он живой, поволокли в деревню на допрос, где обыскали, изъяли все, что было при нем…

На допросе, видя, что от него ничего не добьешься, решили избавиться, да и возиться с пленными было некогда… Привели еще троих неизвестных ему красноармейцев и одного партизана, кинули всех в машину и повезли на окраину села, где заставили всех лечь рядом на землю вниз лицом, и стали поочередно выстрелом из пистолета расстреливать каждого.

– Я, теряя сознание от полученного ранения и приходя в себя, слышал, как раздался выстрел и захрипел, умирая, сосед. Затем как будто взрывной волной окатило и меня, я снова потерял сознание. Пуля прошла в затылок и вышла в левую щеку, что меня и спасло. Только на следующий день, когда наши заняли село, нашли меня в месте расстрела в борозде во время сбора и захоронения погибших. Борозду, по-видимому, я сделал сам, ползая все время по кругу в бессознательном состоянии, думал, ползу к тракту. Меня погрузили в машину и отправили в полевой госпиталь».

Пока лечился, он не знал, что ушла на него похоронка.

«После стремительного наступления наших на Минск в одном из штабов отступавших частей фашистских войск были найдены и мои документы с пометкой «Расстрелян 2 июля», на основании чего сестрам и было послано извещение № 98508 от 11 августа 1944 года», – так рассказал он краеведу.

После госпиталя Борис был направлен на долечивание в инвалидный дом в селе Рыбное. В годы войны там находилось около трехсот человек.

Многие умирали от ран и болезней. Некоторые из тех, кого удавалось выходить, уезжали – если было к кому и куда, а многие оставались, устраивались на работу, создавали семьи.

Так вышло и с Борисом Петровичем Марьясовым – стал он пчеловодом, почтенным уважаемым жителем села Рыбное, где прожил до старости – 6 августа 2012 года он ушел из жизни.

Благодарим за предоставленные материалы Музей истории Рыбинского района

Читать все новости

Реплики


Видео

Фоторепортажи

Также по теме

Без рубрики
20 мая 2022
Красноярцам предлагают провести в музеях две ночи
Музейная ночь в мае растянется аж на два дня. Часть музеев Красноярска решили выступить со своими проектами уже в пятницу
Принят закон, необходимый для поддержки погорельцев
Вчера, 19 мая, состоялась сессия Законодательного собрания, где обсуждался единственный вопрос – законопроект «О мерах социальной поддержки граждан, проживавших в
20 мая 2022
Уверенной поступью
Пока бывшие европейские и заокеанские «партнеры» суетятся вокруг очередного (не помню уже, какого по счету) пакета антироссийских санкций и никак