В краевой столице состоялась стратегическая сессия «Создание цифровой среды родных языков», в которой приняли участие представители власти, бизнеса и общественных организаций, занимающихся сохранением культуры и образа жизни КМНС. Главной темой встречи стало внедрение основополагающих ценностей малочисленных народов России в цифровое пространство.
Зачем нужна родная речь?
Север, несмотря на кажущуюся суровость, — очень хрупкая структура. Малочисленные народы, веками сохраняющие традиционный уклад жизни, являются неотъемлемой частью местной биосферы. Их традиционное хозяйство, основанное на охоте, оленеводстве и рыболовстве, настолько органично вписано в местную жизнь, что их исчезновение повлечет за собой необратимые перемены в экологии региона. А ведь число жителей северной тайги и тундры неумолимо сокращается.
Сейчас в России насчитывается 40 малочисленных народов, восемь из них проживают в Красноярском крае – всего 16 тысяч человек.
Чтобы народ не исчез, не был ассимилирован более крупной нацией, необходимы три условия. Это наличие своей территории, своего языка и самобытной культуры, — рассказывает известный эвенкийский этнограф, лингвист Александр Варламов. – Сейчас ситуация катастрофическая: если ничего не предпринимать, и языки, и их носители исчезнут в течение нескольких десятилетий.
На родном языке говорят далеко не все. Например, народ кето: их всего осталось меньше тысячи, а кетским языком владеют не более 200 из них. А ведь это уникальный язык – единственный сохранившийся из енисейской языковой семьи.
В основном носителями языка являются люди старшего поколения, занимающиеся традиционными видами деятельности. Раньше дети перенимали у родителей и культуру, и профессиональные навыки, учились языку. А в ХХ веке их стали отрывать от семей: увозили учиться в интернаты, где они говорили по-русски и забывали родную речь. Да и возвращаться в тундру желание пропадало.
Чтобы сохранить языки, на них должна говорить молодежь. И не на основе фольклора, а на обычном современном языке. В этом может помочь цифровая среда. Механизмы цифровизации должны стать частью повседневной жизни, — считает первый вице-президент Ассоциации коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока РФ Александр Новьюхов.
Поможет ли Ayana?
Николай Апросимов – еще совсем молодой человек, но для якутских эвенков он уже практически национальный герой. По образованию – эколог, но главной страстью его жизни стало сохранение традиций и языка родного народа. Еще в институте он увлекся IT-технологиями: самостоятельно учился делать сайты, изучал программирование, писал коды. Так и появилась идея – создать голосовой переводчик с русского на эвенкийский.
Сначала это был обычный транслятор, причем работал не только в онлайне, но и при отсутствии сети. А сейчас это уже настоящее приложение: Ayana не только знает порядка 4 000 пар слов, но и может рассказывать об эвенкийской культуре, показывать картинки, находить медиафайлы, подключаться к smart-ТВ. Словом, такой эвенкийский аналог «Алисы».
Что такое современный дом? Это холодильник, телевизор, телефон, умные колонки, компьютер, пылесос… Как сохранить родной язык в такой среде? Это возможно! Просто телевизор должен переводить на эвенкийский, пылесос понимать эвенкийские команды, телефон должен распознавать письменную эвенкийскую речь… Такой «умный чум». Но обучать гаджеты должны носители языка. Поэтому в нашей «Аяне», как в Википедии, есть функция правок. Можно поправить произношение, написание, добавить свою лексику, — рассказывает Николай.
Проект получил серьезную поддержку на федеральном уровне. Сейчас Николай Апросимов с единомышленниками разрабатывает похожие приложения для общения на долганском, алтайском, якутском, карякском, ненецком и других редких языках.
Старая новая школа
Цифровизация может не только вернуть интерес и популяризировать вымирающие языки. Если раньше песни, сказания, былины, полезные советы передавались из уст в уста, то сейчас сеть может стать объемным хранилищем этих уникальных знаний.
Для этого нужно проделать грандиозную работу по сбору и оцифровке такой информации, прежде всего, фольклорной. Нужны масштабные экспедиции, серьезные вложения, которые в идеале привели бы к созданию большого мультикультурного цифрового портала, — говорит исполнительный директор Северного форума Владимир Васильев.
Серьезные вопросы вызывают и существующие модели обучения в школах. Так, на изучение родной речи в средней школе отводится всего один час в неделю. Все остальное преподавание ведется на русском языке.
По сути, родной язык в школе преподается как иностранный. А почему бы не изменить этот подход, не сделать его межпредметным? Понятно, что физику или математику на долганском преподавать сложно, да и нет таких специалистов. Но в начальной школе можно ведь вести уроки музыки, ИЗО, физкультуры на родном наречии? Особенно такой предмет, как технология: ученики могли бы изучать основы охоты, ухода за скотом, шитья из шкур, создавать предметы национального искусства. Не на русском же об этом детям рассказывать? – удивляется уполномоченный по правам коренных малочисленных народов Красноярского края Григорий Дюкарев.
Впрочем, с недавних пор в регионе стали менять подход к образованию детей КМНС. В крае работают уже насколько кочевых школ и детских садов: малыши кочуют вместе с родителями и учителями, учатся не только языку, но и традиционным промыслам.
Период с 2022 по 2032 годы в России объявлен Международным десятилетием языков коренных народов. В связи с этим в крае запланировано множество мероприятий. Это и фестивали, и научные форумы, и концерты. Существует и действует краевая программа по изданию книг на национальных языках, прежде всего, для малышей – азбуки и сказки. Мы открыты к любым инициативам, особенно касающихся цифровизации культурного наследия, и с удовольствием окажем помощь лучшим проектам, — рассказал руководитель агентства по развитию северных территорий и поддержке коренных малочисленных народов Красноярского края Антон Нарчуганов.
