Жизнь как подвиг

В Красноярский край было эвакуировано более 11 тысяч ленинградцев

Жизнь как подвиг В Красноярский край было эвакуировано более 11 тысяч ленинградцев
Детский сад № 36 города Ленинграда, эвакуированный в Минусинский район (фото сделано до эвакуации)

В списке самых страшных злодеяний не только Великой Отечественной войны, но и истории человечества блокада Ленинграда занимает особое место. Для Гитлера этот город как «колыбель трех революций» имел особое значение. «Ленинград мы не штурмуем сейчас сознательно. Ленинград выжрет самого себя», – говорил он и самоуверенно заявлял: не позднее чем через три-четыре недели город, как «спелое яблоко, упадет к нашим ногам…»

Дорога жизни и смерти

Он благодарил своих солдат «за создание невиданной в истории человечества блокады» и планировал праздничный банкет в «Астории», не осознавая, что ему придется сражаться с таким же невиданным никогда и нигде ранее мужеством и упорством людей.

Можно ли было представить, что в осажденном городе, почти умирая от голода, слабеющие люди будут писать научные работы? И ставить спектакли: в театре музыкальной комедии артисты кланялись, держась за спинки кресел.

А для того чтобы истощенные музыканты смогли исполнить гениальную симфонию Д. Шостаковича, им пытались достать дополнительный паек, недостающих артистов искали по всему городу, потому что в имеющемся оркестре «первая скрипка умирает, а валторна при смерти».

Седьмая симфония транслировалась через репродукторы, ее слышали не только жители города, но и немцы. Один из них много позже скажет: именно тогда

мы поняли, что проиграем эту войну. Мы ощутили вашу силу, способную преодолеть голод, страх и даже смерть…

Положение людей было тогда невероятно тяжелым. Одна из блокадниц, Тамара Мильянович, впоследствии вспоминала, как издевались немцы, сбрасывая листовки «Чечевицу съедите – Ленинград сдадите», «Съедите бобы – готовьте гробы».

Хотя о гробах уже не мечтали: тела везли на кладбище в простынях или просто оставляли у подъездов – их потом собирала машина. Один из участников войны вспоминал, как увидел свою жену на носилках – ее уже должны были погрузить в машину. Когда он подошел ближе, оказалось, что женщина еще дышит.

«По дороге дойдет, – ответили ему санитары. – Уже не выживет». Но он все-таки заставил поднять ее в квартиру, сумел выходить. Через несколько лет у них родился сын Владимир. Сейчас он занимает пост президента страны.

Спасти своих близких смогли не все. Чтобы сохранить людей, с июня 1941 по апрель 1943 года, по данным специализированной комиссии, были эвакуированы 1 743 129 человек. Сколько из них так и не добрались до места назначения, неясно до сих пор.

Переправа шла под бомбежками. Они становились особенно ожесточенными, когда на Ладожском озере начались штормы и тысячи людей на берегу ждали отправления. Часть машин уходила под лед.

Дмитрий Лихачев в своей книге «Воспоминания» рассказывает о том, как одна из женщин сошла с ума, увидев, как провалилась машина, перевозившая ее детей. Та, где была она, аккуратно обогнула полынью и двигалась дальше. Страшные трагедии стали обыденными случаями той жизни. Людей везли в Вологодскую, Кировскую, Свердловскую области, в Казахстан и Сибирь. Около 11 тысяч ленинградцев добрались до Красноярского края.

Путь на восток

Выжили из них не все. Виктор Астафьев впоследствии напишет о том, как ему и еще нескольким рабочим пришлось заниматься «погребальными делами»:

На станции отцепили от поезда, идущего с эвакуированными из Ленинграда, ледник, набитый покойниками. Ближний Березовский совхоз выделил подводы и возчиков, мы наряжены были им в помощь. Я не стану описывать те похороны – о таком или все, или ничего. Еще живы ленинградцы, перемогшие блокаду, и я не могу присаливать их раны, ковыряться в кровоточащем сердце, пусть и чернильной ручкой. Похоронами я был не просто раздавлен, я был выпотрошен, уничтожен ими и, не выходя на работу, отправился в Березовку, в военкомат – проситься на фронт.

Но что мертвые? И живые ленинградцы условно считались ими, по словам очевидцев, даже смотреть на них было страшно.

23 сентября 1942 года в Красноярский край прибыл эшелон с детьми. Всего 1 458 человек – 22 детских учреждения, в том числе 5 яслей, 13 детских садов и 4 детских дома. После медицинского осмотра их отправляли в разные районы края – Краснотуранский, Новоселовский, Каратузский, Партизанский, Канский и другие. Сибиряки, хоть и сами сильно нуждались, организовали сбор всего необходимого. В первую очередь запасов еды и теплых вещей – ребятишки приезжали в тоненьких пальтишках и легких ботиночках. Так, например, в Ирбейском районе к приезду было подготовлено 6 тонн овощей, 2 тысячи яиц, 28 кг меда, 25 кг сливочного масла. И еще смогли собрать три тысячи рублей.

В далекое село Каратузское из блокадного Ленинграда привезли детский сад № 26. Пятьдесят мальчишек и девчонок с воспитателями поселились в бывшем пионерском клубе. Кроме одежды и питания, им выделили сенокосный участок и 5 га земельного участка для ведения подсобного хозяйства. Купили двух лошадей и четыре коровы, обеспечили дровами, керосином и мылом.

Несколько десятков ребятишек оказались и в Екатериновке Идринского района. В карточках эвакуированных как место работы родителей упоминалась фабрика «Катушка» и завод № 232, но нередко в графе «мать» стояло – «умерла», «отец» – «в РВКК». Сохранились сведения, что жители села «проявили тепло и заботу к эвакуированным, приняв их как родных детей». А вот что вспоминала женщина, работающая санитаркой в то время:

Шел уже 44-й год, здоровье у блокадных детей было слабое. Но к этому времени они уже оттаяли душой, учились, играли, не без того, и всплакнут порой. В селе их любили, жалели, и им нравилось в гости к местным ходить.

Состояние маленьких ленинградцев было ужасающим. Пережившие не только страшный голод, но и бомбежки, гибель родственников, они никогда не улыбались и почти не реагировали на окружающих. В архивах сохранились документы, на основании которых можно судить о том, как шел процесс восстановления.

Надя Кустова (3 года) по прибытии в Канск болела дистрофией, цингой, врачи констатировали полное отсутствие подкожного жира, истощение, вес 7 кг, кожа бледно-серая, вставать не могла. Через год девочка весила 14 кг и выросла на 4 см, врачи отмечали, что развитие соответствует норме…

После того как отгремели долгожданные салюты Победы, юные ленинградцы (те, у кого остались в живых родственники) стали возвращаться. А 9 сентября 1945 года газета «Красноярский рабочий» опубликовала письмо предсе­дателя исполнительного комитета Ленинградского городского совета депутатов трудящих­ся П. Попкова:

Дорогие товарищи красноярцы! В тяжелые дни блокады Ленинграда, в 1942 году, партия, правительство и товарищ Сталин вам, товарищи сибиряки, доверили самое ценное, самое дорогое будущее нашей Родины – наших детей. Мы знали, что дети Ленинграда встретят у вас в далекой Сибири тепло, заботу и внимание, как у родных людей. И мы не ошиблись. Настал час победы – и к нам вернулись из Красноярского края наши здоровые, полные сил, бодрые, жизнерадостные дети, будущая наша смена. Товарищи сибиряки! Трудящиеся Ленинграда никогда не забудут ваше чуткое отно­шение к нашим детям. Спасибо вам, товарищи, всем трудящимся Красноярского края за радушный прием, заботу и внимание к детям защитников города Ленинграда.

Но часть эвакуированных детей осталась в Сибири, ехать им было некуда. Они получали образование в Красноярске, Абакане, устраивались на работу. Так произошло и с Германом Семеновичем Романовым, которого двухлетним мальчиком привезли из города на Неве.

Переводили его из одного детского дома в другой. Но для учительницы младших классов из Ирбейского он стал почти родным – именно она провожала его в армию, встречала, на свадьбе сидела на месте матери.

Через какое-то время молодой парень сменил «фашистское» имя Герман на Геннадий. Стал работать рулевым на пароходах, избороздил весь Енисей. И вот спустя много лет вдруг узнал: его разыскивают. Обратился в красноярское управление детскими домами и там… его «опознала» бывшая воспитательница из Канского детского дома.

Разыскали в архивах адрес родителей. Вскоре мужчина получил телеграмму: «Срочно вылетай. Все ждем. Мама». Долгих 25 лет женщине говорили, что ее сына нет в живых. Но она не хотела этому верить и упорно искала его.

А в 1991 году в Красноярске по инициативе Гелия Николаевича Боголюбова, пережившего не только голод в Ленинграде, но и расстрел отца и ссылку в Сибирь, была создана организация «Блокадник». После его смерти организацию возглавила Валентина Степановна Антонова.

И вот уже три четверти века прошло с тех страшных событий. Сменились эпохи, политический строй, даже название страны. Но на перекрестке проспекта Мира и улицы Парижской Коммуны, у памятника «Дети войны», до сих пор собираются пожилые люди. Здесь, несмотря на десятилетия жизни в Сибири, они вновь ленинградцы.

Вспоминают все: и хлеб из опилок, и бомбы, которые разрывались в нескольких метрах от них, и долгий, изнурительный путь на восток. Стоят там, у разомкнутого кольца – части памятника, символизирующего снятие блокады. Они, прошедшие невероятные испытания и выжившие несмотря ни на что, и сами – как настоящие символы Победы. Победы над голодом, страданиями и самой смертью.

«Меня спасли сибиряки»

Из воспоминаний детей блокадного города

Валя Рощина (нижний ряд, справа) в детском доме г. Канска, 1946 г.

Валентина Викторовна Рощина

«Родилась я в августе 1935 года в Петергофе Ленинградской области. Когда началась война, мне было шесть (семь) лет, Вите – примерно четыре года (или пять лет), а самому маленькому Гене – шесть-семь месяцев (он еще лежал в одеяльце).

Отец перевез нас из Петергофа в Ленинград и ушел на фронт, с которого так и не вернулся.

Началась блокада, начался голод. Мама рано уходила занимать очередь за хлебом, а потом на работу. Приходила поздно вечером и давала нам по маленькому кусочку хлеба (примерно 4х4 см). Иногда хлеба не хватало (давали по карточкам). Я и Витя хлеб съедали, а Гене я мочила водичкой и через марлечку давала ему сосать.

От голода мама слегла и не вставала (ходить за хлебом было некому), я ее все время чем-нибудь накрывала, чтобы ей было тепло. Хлеба не было, а было маленько жмыха и дуранды, очень твердые, как камушки. Мы их кусать не могли, а просто держали во рту, и что отсоединялось, глотали. Потом и жмых закончился.

Первым умер Гена. За Геной умерла мама. Сколько дней они лежали мертвые, я не знаю. Мы с Витей остались вдвоем. Взрослые, кто еще мог ходить, ходили по домам и подбирали всех мертвых, а также живых детей. Пришли к нам мужчины, забрали мертвых маму и Гену, а потом пришли и за нами. Мы уже почти не ходили, были кожа да кости.

Они посадили нас на спину и принесли в детский дом, который через сутки должны были эвакуировать. За эти сутки в детдоме умер Витя. У меня никого не осталось.

В детдоме я впервые поела овсяной каши, вкус которой запомнила на всю жизнь. На следующий день нас посадили на пароход и повезли по Ладожскому озеру. Немцы бросали бомбы, но наш пароход каким-то чудом уцелел.

Затем нас посадили на поезд и повезли в Сибирь. Везли очень долго (больше месяца). В поезде нам каждый день стали давать хлеб, горячую воду. Мы маленько ожили. Часто стояли на станциях. Привезли нас в село Вершино-Рыбное Партизанского района Красноярского края. В детском доме нас стали откармливать и все время давали рыбий жир».

Ярлыкова Вера Александровна

«В 1937 году арестовали папу и на «черном вороне» увезли навсегда. Долго я не могла понять, кому помешал мой добрый папа, настоящий ленинградский интеллигент. Я продолжала учиться в Первой образцовой школе, но весной 1943 года нас принудительно эвакуировали из Ленинграда, сослали в Сибирь.

«Черный поезд» не спешил. Он долго стоял на станциях, из вагонов выносили умерших в дороге. На станции Красноярск ленинградских детей увидела бабушка, она торговала пирожками. Увидев нас, она, всплеснув руками, спросила: «Откуда вы такие тощие?» Узнав, что мы из Ленинграда, она обняла нас и отдала все пирожки. Кто знает, может, один из них помог мне дожить до Козульки, где нас добрые люди разобрали по квартирам.

Начальник дорожного отдела Фролов взял меня на работу счетоводом и регулярно подкармливал, угощая хлебом, молоком и творогом, а я еще долго не могла освободиться от страха пережитого и во время грозы выскакивала на улицу, считая, что это бомбежка. Вспоминая военное время, я все время говорю: сама бы я не выжила, меня спасли сибиряки.

Весной 1943 года я с подругой поехала в Красноярск на заработки, и мы увидели объявление: «В речной порт требуются грузчики», но больше привлекла приписка: «Кроме денег, будет выдаваться паек – пятьсот граммов хлеба в день».

Мужчины были еще на фронте, и грузчиками брали женщин. Не найдя другой работы, я отправилась в речпорт. Начальник базы «Енисей» речного порта Лютницкий, увидев меня, расхохотался: «Ты хоть знаешь, что такое грузчик?» И тут я потеряла сознание. Когда очнулась, около меня суетились люди, а Лютницкий сказал своему заму: «Откормить, а куда послать работать – решим потом».

И вновь повезло с добрыми людьми. Главный бухгалтер управления речного порта Анастасия Ильинична Лыткина выучила меня всем премудростям бухгалтерской науки, взяла к себе в бухгалтерию, где я и проработала 50 лет и ушла на пенсию с должности старшего инженера контейнерных перевозок».

Колосова Эсфирь Исаевна (Киселева Валя)

Девочка родилась в марте 1940 года в Ленинграде, потом она была эвакуирована с детским домом в Канск.

«О судьбе своих родителей ничего не знала. В 1945 году в Красноярске меня удочерила семья Зусманович, Лидия Самуиловна и Исай Савельевич. В 1944 году у них погиб на фронте под Ленинградом единственный сын Фрол, и они решили удочерить ленинградскую девочку в память о своем сыне.

При удочерении мне изменили имя – так я превратилась из Киселевой Вали в Зусманович Эсфирь. С величайшей благодарностью вспоминаю родителей, они отдавали мне все тепло души, я всегда чувствовала их любовь. Родители позаботились о моем воспитании и образовании – я окончила Иркутский медицинский институт».

Фото Минусинского регионального краеведческого музея имени Н. Мартьянова и сайта красноярские-архивы.рф

При подготовке статьи использованы материалы книги В. Антоновой «Сибирь второй нам Родиною стала» и сайта «Красноярские архивы».

Читать все новости

Видео

Фоторепортажи

Также по теме

Без рубрики
21 июня 2024
Подведены окончательные финансовые итоги 2023 года
На этой неделе состоялись публичные слушания по годовому отчету об исполнении краевого бюджета за 2023 год. Он будет принят на
Без рубрики
21 июня 2024
Июнь 41-го. Просчет, о котором не нам судить
Трагически неудачное для нас начало Великой Отечественной войны стало нелегкой задачей для советских идеологических органов, от которых требовалось объяснить народу
Без рубрики
21 июня 2024
56
Психолог рассказал, почему выпускники впадают в отчаяние после экзаменов
Проблема депрессии и подавленного эмоционального состояния у школьников после экзаменов широко распространена. С каждым годом появляется все больше выпускников, которые