Взрослое детство

Взрослое детство


В свои десять он был на голову выше сверстников, да и крепости в нем больше было. Казалось бы, чем не повод для радости: не мальчишка – богатырь растет. Однако именно это обстоятельство тогда, в 41-м, и сыграло в его жизни недобрую шутку.

…Тесный коридор в маленькой школе села Плотбище часто служил местом для общего построения. Теперь это называется линейкой. Но в тот день сбор школьников был вовсе не по торжественному поводу. «Ты, ты и вот ты еще» — незнакомый мужчина из города показывал пальцем на того, кто в общем строю выглядел сильней, крепче. Рядом с городским уполномоченным растерянно ходил директор сельской школы, понимая, что с этого дня учеников в классах станет еще меньше. Для Саши Дуракова, как, впрочем, и для многих других мальчишек, хлебнувших горечь войны, образование тогда закончилось навсегда, а вместо учебников появилась другая книжка – трудовая.

Им объяснили тогда, что началась война и что мужчин всех на фронт забрали, что теперь мужчины в селе – они. А это значило, что и работа, и спрос за нее – все по-взрослому, и скидки на возраст не будет. Уже на следующий день для них начались трудовые будни в колхозе. Сначала тех, кто помладше, отправляли на легкий труд, например, сено подгребать. Сашу поставили сразу к тем, кто был старше двумя-тремя годами и перед кем задача была поставлена посложней. «Женщины косили, а мы зароды метали, старики же наверху сено принимали да укладывали, — вспоминает сейчас Александр Федосеевич. – А с тринадцати уже мешки на плече носил с зерном. С сушилки, на сушилку…» А еще возили зерно на мельницу на лошадях. На эту же мельницу потом, ближе к концу зимы, приносили картофельные очистки, чтобы в крошку перемолоть и затем в хлеб добавлять. А если к ним приставало хоть немного мучной пыли с жерновов, то лепешки, которые потом пекла мама, получались чуточку сытней. 

Детей в семье было шестеро. Две сестры, хоть и взрослые были, а жили здесь же, в отчем доме. Старшая, едва выйдя замуж, получила похоронку на молодого супруга и вернулась домой. Вернулась и вторая. Вместе выживать легче. Все трудились в колхозе от темна до темна. О заработной плате речи не было, только за хлеб и работали. Праздник был, когда во второй половине августа, как только заготовка заканчивалась, колхозникам выдавали заработанное зерно. Тогда на всю округу пахло свежеиспеченным хлебом. «Возвращаешься из «Заготзерна», бывало, еще и на гору не поднялся, а запах хлеба уже так и манит», — рассказывает Александр Федосеевич. Никогда в жизни ему больше такого хлеба попробовать не доводилось.

Запомнился Александру Федосеевичу и еще один хлеб той войны. И хоть не удалось им, пацанам, тогда его попробовать, а вкус его комом горькой обиды до сих пор в горле стоит. «Нам по 13-14 лет было, нас на пахоту ставили. Лошади без овса падают, а ты аж уши ей кусаешь, сердишься, знаешь, что уполномоченный, тот, что на краю поля у леса стоит и наблюдает за работой, придет и сразу плеткой стегать будет. А он там стоит, булку пополам разломит, колбасу достанет и ест демонстративно, издевается. А ты идешь, у тебя красные круги перед глазами уже, вот-вот упадешь. Так-то ведь: кому война, а кому мать родна. Были и такие старики, которые картошки садили побольше, а потом меняли ее в городе на тряпки, а их уж дальше в Пировский район везли, на хлеб меняли…» В глазах Александра Федосеевича, сильного и крепкого, непрошенной гостьей блеснула скупая слеза. Рад бы забыть, да не выходит…

Не может забыть и семью двоюродного брата, которого забрали на фронт. А в селе у него остались жена и пять дочерей возрастом от года до одиннадцати. Не прошло и года, как запасы от отца закончились и все в семье стали с голоду пухнуть. «Мать на ферму устроили, она тоже дошла, едва ходила. Но там все равно им хоть по кружке молока наливали — выжили. Страшное дело, даже рассказывать страшно…» И мой собеседник ненадолго замолчал…

Зимой работали на лесозаготовках. Александру было уже четырнадцать, а девочку в напарницы ему определили на два года постарше. Задание «дать как можно больше леса фронту и народному хозяйству» нужно было выполнить любой ценой. «Ну, девочка ведь и есть девочка. Ей и дорогу прогрести надо, она в снегу вязнет, и лесины пилить сил ей не хватает», — продолжил Александр Федосеевич свой рассказ. Работать тогда ему пришлось практически за двоих.

Война закончилась, но послабления работающие в колхозах так и не дождались. Все было разрушено, нужно было поднимать народное хозяйство. Так и не сел он больше за школьную парту, а значит, мечтам выучиться не суждено было сбыться. Правда, учеба все-таки была, но гораздо позже, после его возвращения из армии.

Четыре года охранял он морские границы с Японией, служа на Сахалине. А потом вернулся в Енисейск и сразу же устроился на пристань рабочим – семья нуждалась в его помощи. Принимал участие в строительстве Дома быта и так называемого «пристаньского» дома, где в ту пору жили семьи речников. Уже потом, когда удалось перевезти в город маму, когда семье чуть легче стало, отправился он в Момотово, в школу водителей, а уже после ее окончания поступил в Енисейское автотранспортное предприятие. Одна за другой замелькали рабочие пятилетки и даже трехлетки, что означало работу в две смены с опережением графика. «Подымали мы тогда Маклаково, Новомаклаково. На шестнадцати самосвалах гравий возили. Когда приступили к работе, там только прорабная и была, болотина кругом да сосняк мелкий», — вспоминает Александр Федосеевич.  Домой приезжали на выходной и то, когда отпускали, так что семью видеть практически не удавалось. Так прошло почти два десятилетия.

А следующие тринадцать лет он работал водителем пожарного автомобиля в Енисейской пожарной части. Разное тоже бывало: и работников приходилось обучать, и машины новые из старых собирать. А в выходные, если по дому работы не было, – в лес бегом, куда-нибудь по болотам побродить, трав пособирать, белку-соболя побить, ягодами-грибами запастись. «С детства люблю по лесу ходить, а вот некогда тогда было. Затемно вставали, работали и ложились за полночь. А так ведь и выжить было бы проще, да не пускали в лес, нужно было трудиться», — говорит Александр Федосеевич. На пенсию вышел в 1986 году со стажем работы 44 года. Первая запись в трудовой книжке приходится на начало 1942-го.

Десятилетний труженик тыла. Сколько же сил нужно было отдать ему и таким, как он, сначала, чтобы выжить, выстоять, продержаться, затем, чтобы, продолжая держаться самим, помогать подниматься другим. С годами многое переоценивается, что-то уходит, забывается совсем. Но то, что пройдено и пережито тогда, будет помниться, вновь и вновь вызывая сердечную боль. Будет помниться и Александру Федосеевичу, и таким же, как он, для кого детство закончилось, так и не успев начаться. 


Читать все новости

Реплики


Видео

Фоторепортажи

Также по теме

18 мая 2022
Хатангу планируют преобразить к 400-летнему юбилею поселка
На Север края, в поселок Хатанга приехала представительная делегация регионального правительства. Проведя осмотр жилого фонда и социальной инфраструктуры, специалисты отметили
18 мая 2022
Красноярское рыбоперерабатывающее предприятие заплатит крупный штраф за опасное филе сельди
Сотрудники краевого Роспотребнадзора на одном из красноярских рыбоперерабатывающих предприятий обнаружили небезопасную продукцию. Исследовав филе слабосоленой сельди, специалисты пришли к выводу,
18 мая 2022
За проезд в электричках родителям детей до семи лет платить не придется
В первом чтении депутаты Госдумы России приняли поправки в Федеральный закон «Устав железнодорожного транспорта РФ». Законопроект предполагает, что в электричках