Здравствуй, царство музы!

Здравствуй, царство музы!


До открытия театрального сезона осталось несколько дней. 19 октября сцена Канского драматического театра вновь озарится софитами, актёры получат свои заслуженные овации, а стоящие позади декорации привлекут внимание не одной сотни глаз, пока не закроется занавес. Накануне я заглянула в театр и провела целый день с людьми, которые создают атмосферу сцены: труженики художественно-оформительного отдела с удовольствием рассказали о своей, не совсем обычной, работе.

В кабинете чудес

О том, что художественный цех совсем рядом, стало понятно ещё на лестничной площадке. Из-за двери в воздух выплывали резкие запахи краски, клея. Тяну за ручку и оказываюсь на земле обетованной для творческого человека. Взору открывается большой зал, сплошь уставленный всевозможными штуками. Сразу, на входе, я чуть было не врезаюсь в огромную блестящую духовую трубу. Ох, вот же он — театр изнутри.

Комната визуально поделена на отделы. Вот сидит Николай Митченко — художник-бутафор. Он изготавливает реквизит и делает объемные элементы декораций. Вокруг него чего только не увидишь. В углу, у рабочего стола, свален, навешан, наставлен, наклеен всевозможный реквизит: куклы, цветы, мечи и шпаги, корзины, веера. Описать всё это невозможно.

Стоит сделать пару шагов, как этот пёстрый хаос переходит в такой же пёстрый, но уже другой. Тут уже трудится художник-декоратор Евгений Шевцов: он красит декорации, а порой и расписывает их, если того требует задумка. Над широкими окнами без занавесок, словно гирлянды мишуры, нависают распухшие от своего обилия трафареты. Выкидывать ни один не стоит — вдруг пригодятся. Внизу, на столах, на полу, на подоконниках расставлены большие и маленькие банки с красками, эмалями, в шкафах теснятся высокие ёмкости с колерами, ацетоном. Среди этого цветного безобразия проскочила баночка подсолнечного масла: она тоже пригодится в работе с гипсом. Тут и там торчат кисточки и губки, которые порой выглядывают из самых неожиданных мест.

Я приехала с утра, и как раз вовремя: только привезли материалы из строительного магазина. Без промедлений начались работы по изготовлению декораций. На огромных столах, которые занимают большую часть этой творческой лаборатории, разложили листы ДВП. Уже идёт покраска. В это время я протискиваюсь в самый дальний край комнаты, самый чистый, если можно сказать, хотя это немного неподходящее для этого места слово. Тут попросторнее. «Здесь у нас начальники художественной части сидят», — поясняет Вера Сазонова, директор театра.

У нас тут всё возможно!

Знакомлюсь с заведующим постановочной частью Сергеем Бокиным и художником-постановщиком Оксаной Руденко. Оксана сразу начинает суетиться, готовя чай. В это время кручу головой: тут тоже есть на что посмотреть. К примеру, на советский магнитофон с бабинами — это прихоть Сергея Степановича. А за ним — выставка декоративных тыкв — страсть Оксаны. Среди этого всего немного необычно смотрятся большой чайник-термос, микроволновая печь. Творческие люди пьют чай, не отвлекаясь от процесса. Вот и меня приглашают присоединиться. Трапезничаем, разговариваем. Видимо, у них это профессиональное, но как только я выключаю диктофон, новые знакомые принимаются сыпать всевозможными анекдотами. Весело у них. Не раз в дверь заглядывает чья-нибудь любопытная голова, интересуясь, чего это у них так сегодня пахнет. Тут не всегда так — это я удачно заехала. Периодически кто-то забегает в цех, решает насущные вопросы. К примеру, о том, что нужно посмотреть костюмы и выкинуть те, что пришли в абсолютную негодность.

Постепенно я узнаю во всех подробностях, как проходит создание декораций. Процесс подготовки к новому спектаклю начинается с того, что режиссер рассказывает свое видение, как должна выглядеть сцена. Дальше в работу вступает Оксана. Она зарисовывает всё на бумаге, прикидывая, что из задумок реально воплотить в жизнь, не отрицая законы гравитации и не прибегая к помощи магии. Не удерживаюсь, чтобы не спросить о том, что предпринимают, если режиссёр просит неисполнимого. «Мы его потихоньку уговариваем, на землю опускаем, — поясняет Оксана. — Воплощаем его задумки, естественно, привнося что-то своё. У нас тут всё возможно, только если с небольшими изменениями». Затем она создает макет сцены.

Оксана отправляется по залу к ближайшему макету. Спешу за ней, слушая попутно интересную лекцию о видах сцен. Та, на которую мы смотрим, представляет собой телевизор. Это мини-версия того, что будет на спектакле «Палата бизнес-класса». Настоящие декорации собирают здесь же, в цеху, а потом переносят в зал по частям. Порой отправляют вниз то, что уже доделано, чтобы актерам на репетициях было легче вжиться в роль, да и привыкнуть к декорациям.

В макете, который, правда, делала не она, Оксана подцепляет пальцами крохотную колонну. Рядышком из огромного куска пенопласта уже выпиливают её копию в оригинальный рост. Потом готовую колонну покрасят или задрапируют тканью.

Но до этого ещё далеко. Возвращаюсь к Сергею Бокину, который восседает на кресле, словно вырванном из зрительного зала, под символической цифрой «13». На столе перед ним схемы, чертежи. Новые появились всего пару дней назад — старт для начала активной работы. Сначала собирается технический совет. Сергей просчитывает финансы, заложенные на постановку, составляет сметы. «А потом начинаем фантазировать — воплощать смету в жизнь. Нужно уложиться в бюджет спектакля», — поясняет заведующий постановочной частью. Когда работа задана, всем коллективом обсуждают, из чего лучше слепить ту или иную деталь. Чем проще — тем лучше.

Далее «главари» цеха отправляются по магазинам. Сергей выбирает нужные материалы, вместе с Оксаной покупают ткани не только для сцены, но и для костюмов. Оксана заодно придумывает не только декорации, но делает эскизы одежды, которую потом изготавливают в швейном цехе. Есть в их гвардии ещё и столяр-макетчик Дмитрий Гареев. Он работает с деревом — выпиливает требуемые изделия. Для прошлого спектакля он сколотил 12 табуреток. Его не довелось повстречать — он трудится на другом этаже.

Сцена своими руками

Брожу по цеху, где всё так интересно, везде сую свой нос. Меня предупреждают, чтобы я была осторожней, иначе испачкаюсь в краске. Но меня это совсем не заботит. Наконец, я добираюсь до Николая Митченко. Все это время он строгает из плотного пенопласта вазон для цветов, который будет стоять рядом с колоннами. Когда-то он получил диплом техника-строителя. Только у него одного из всех присутствующих нет художественного образования. Но оно ему и не нужно — его жизнь учила. В театральной стезе он уже 35 лет. Мастер разъясняет мне, какие материалы самые податливые, пластичные, что лучше использовать, чем лучше красить, для какого материала какой клей лучше применить. Везде свои тонкости, хитрости. Жаль, что опыт этот просто так не приобретёшь. Митченко часто бывает на разных семинарах и мастер-классах, где черпает нужную информацию. «Мне тут всё доводилось делать: и мечи, и короны, — рассказывает Николай Александрович. — Стразиков мне купят — потом сижу и приклеиваю. На прошлый спектакль пришлось сделать 79 бананов. Теперь настоящие бананы не ем — видеть их не могу», — смеется он. Поодаль как раз валяется связка тех самых бананов. А остальные бутафорские фрукты, как и всё, что было сделано ранее, в прошлые годы, остается на складе реквизита: всё может пригодиться в другом спектакле.

В работе порой приходится обращаться к интернету, там есть замечательный сайт «Город мастеров». А вот специализированных книг по такой тематике особо не найдёшь. Среди толковых — только очень старые, советские. Николай вытягивает откуда-то из глубины ящиков стола книженцию с пожелтевшими листами «Техника и технология сцены». В ней даются основы. Эх, мне бы такую книжку! Митченко открывает её на произвольной странице, где рассказывается, как сделать бутафорскую люстру словно из императорского дворца. Красота!

Люди, с которыми я провела этот замечательный день, — мастера на все руки. Они умеют больше, чем другие. И рисуют, и шьют, и паяют. Тут грудами лежат молотки, пилы, рубанки, щипцы, стамески и лобзики. Время, как правило, на всё про всё ограниченное. Порой работают ночью, пытаясь всё сделать как надо к предстоящему спектаклю. Особо они не любят моменты, когда клей или краска ещё не высохли, приходится ждать, чуть ли не дуть на изделие. Работа нервная, совсем не из лёгких. Но эти люди предпочли бы её любой другой. К примеру, Николай работал в трёх театрах, уходил в другую профессию, но всё равно возвращался — не готовы работники художественного цеха отдать себя монотонному однообразному делу. А тут каждый день — новое представление. «Да вот видите, волос почти не осталось, одни проплешины, всё из-за этой работы!» — смеется улыбчивый Николай Александрович.

«Берёшь кусок пенопласта, обклеиваешь марлей, красишь — и все замечательно», — поучает меня Оксана. Вообще Оксана в театре недавно: участвовала в подготовке шести спектаклей. Но здесь для неё уже всё родное, она быстро влилась в коллектив, почувствовала себя в своей тарелке.


Читать все новости

Реплики


Видео

Фоторепортажи

Также по теме