Недавно в Сети появилось интервью с руководителем интернет-портала «Грамота.ру» Константином Деревянко, в котором он рассуждает о том, почему в наше время наблюдается тотальное обеднение речи и поголовная безграмотность. И предлагает меры, которые должно предпринять профессиональное филологическое сообщество вместе с государством, чтобы исправить ситуацию.
«Устная письменная речь»
А она действительно катастрофическая. Мы наконец пришли к тому, о чем филологи предупреждали еще лет 15 назад: скоро мы перестанем понимать друг друга.
Речь даже не про насильственное и злостное, ничем не оправданное протаскивание в русский язык иностранных слов, без которых вполне можно было бы обойтись. Недавно, например, в группе про кино узнал, что существуют некие «хорни-фильмы». Это, оказывается, эротические драмы с фрейдистским душком – их герои одержимы психологическими проблемами и комплексами. По-русски говоря, киноклубничка про шибанутых. Но кому-то кажется, что «хорни» – красивей и понятней…
Так вот, засилье слов-уродцев – не главная проблема. Главная – в том, что люди стали писать настолько безграмотно, что из-за чудовищных орфографических и стилистических ошибок невозможно докопаться до смысла. Порой перечитываешь какой-нибудь комментарий или объявление раза три, чтобы понять, что человек хотел сказать. Язык из инструмента общения людей превращается на наших глазах в инструмент разобщения. С появлением интернета и новых средств коммуникации произошло такое явление, когда устный текст перетек в письменный, появилась так называемая «устная письменная речь» – проще говоря, люди пишут как бог на душу положит, не соблюдая никаких правил.
Речь идет, конечно, не о письменах на бумаге: кто сейчас карябает буквы пером? Мы уже давно не шлем друг другу писем в конвертах, не оставляем записок на столе – речь о нашем общении в интернете. В соцсетях, во всех этих мессенджерах, в группах, на форумах, в чатах. И там порой такое…
Впрочем, Константин Деревянко говорит и о том, что написано на бумаге, – о наших законах.
– Когда текст написан непонятным, корявым языком, за которым просто невозможно понять, что хочет сказать человек, то проблема касается уже не только межличностной коммуникации, это вопрос и бизнес-коммуникации, это вопрос взаимодействия государства и общества, – считает лингвист.
Исследования показывают, что длина текстов российских законов с 90-х годов по сегодняшний день выросла в 2,5 раза, а индекс сложности среднего текста российского закона в несколько раз превышает сложность текста в романе Толстого «Война и мир». Все, наверное, сталкивались с тем, что смысл некоторых современных законов понять бывает невозможно: там такое нагромождение ненужных, много раз повторяющихся словесных конструкций – черт ногу сломает.
Специалисты говорят сейчас о таком явлении, как экономика языка: из-за недостаточного уровня грамотности населения или уровня речевой культуры экономика страны несет колоссальные потери. Абсолютных цифр по России пока нет, но в США, например, два года назад посчитали, что потери американской экономики составляют 2,2 триллиона долларов каждый год из-за недостаточного уровня грамотности.
– Я думаю, что у нас они меньше, но тоже существенны, и они связаны с тем, что огромные издержки идут на подготовку к согласованию различных документов, – говорит Деревянко. – С коллегами из Минэкономразвития как-то приблизительно считали: до полумиллиона рублей стоит подготовить среднего уровня нормативный акт, а таких десятки тысяч готовится.
Назад, к пиктограммам?
Когда из школы выпускается человек, который слабо понимает тексты, с трудом может эти тексты создавать, писать, выражать свои мысли вербально, то такие проблемы несут очень большие риски в будущем, так как экономика нашего времени в большей степени основана на данных и на взаимодействии, на коммуникации.
И вот если мы сможем оценить, сколько наша страна недополучает из-за недостаточного уровня речевой культуры, то русский язык может превратиться в объект инвестиций, на которые стоит направить пару сотен миллиардов рублей, чтобы потом получить несколько триллионов.
Миллиарды эти, объясняет руководитель портала о языке, есть на что потратить. Надо создавать новые школьные программы, призванные повысить грамотность детей, переписать учебники, издать словари и т. д. Лингвист предлагает даже ввести «национальный индекс грамотности».
Все это, конечно, благие намерения. Сделать человека грамотным в эпоху интернета нельзя ни с помощью кнута, ни с помощью пряника. Разве что отключить этот интернет совсем лет на 10. Чтобы люди опять потянулись к бумажной книге. Однако это утопия – обратной дороги нет.
Но что-то делать надо. Иначе мы скоро будем общаться исключительно с помощью пиктограмм – ими уже сейчас переполнен интернет.
Многие не способны воспринять текст объемом более 500 знаков, если его не разукрасить эмодзи – всякими смайликами, цветочками и прочими финтифлюшками. А текст на две тысячи знаков для них уже лонгрид (долгое чтение).
Собственно, одна из причин нынешней тотальной безграмотности в том, что люди перестали читать большие тексты. Перестали их осмысливать, работать с ними и получать от них удовольствие. Любые – художественные, научные, исторические, технические. Главное – большие. Большой текст сейчас вызывает затруднения просто из-за самого факта своего существования. Люди бегут от него в словесные фитюльки на экране смартфона. Выросло целое поколение, которое не читает ничего, кроме комментов в соцсетях.
Как с этим бороться? Не знаю. Может, надо просто смириться с тем, что наступила новая языковая реальность, и научиться в ней жить?
