Меню Поиск
USD: 76.03 +1.00
EUR: 90.00+1.04
№ 35 / 1213

Наравне со взрослыми

В годы Великой Отечественной ушедших на фронт мужчин на заводах и в полях заменили не только женщины, но и дети. Двенадцатичасовые смены для мальчишек и девчонок 8–14 лет были нормой. Спрос за качество в военное время строгий. В школах региона уже в 1941 году ввели обязательные курсы по изучению агротехники, тракторов, теории и практики удобрения почвы, ухода за животными… Темпы обучения современным школьникам и не снились – в декабре ученики штудировали теорию, а уже к весне выходили на посевную в качестве механизаторов.

День простоять

Детский труд в военное время был закреплен соответствующим указом Президиума Верховного Совета СССР. Правда, в документе отмечалось, что несовершеннолетних можно привлекать лишь на два часа в сутки. Но кто из ребят ориентировался на эти нормы – как можно сидеть без дела, когда мать на длительной трудовой вахте в тайге, а отец на фронте?

Дети помладше работали по восемь часов в день, а кто постарше, выстаивали сколько могли – от зари до зари. Жительница Назаровского района Нина Николаевна Филиппова (Сбитнева) так рассказывала о детском труде в годы войны:
Чуть солнце встает – идем в поле, собирать колоски с ребятами, и до заката. <…> Я в 14 лет была прицепщиком, пахала на быках.
Газета «Ударник пятилетки» в июле 1942 года описала трудовой подвиг 13-летнего Андрея Щетинина и 12-летнего Леонида Артемова:
…Каждый из них работал посменно, на двух парах лошадей, <…> с 7 часов утра до 9 часов вечера, и в результате каждый выкосил трав более, чем двое взрослых. <…> Поставленный подростками рекорд вызвал большой подъем среди рабочих за перевыполнение норм выработки на сеноуборке и других летне-полевых работах.
Уже в первый год войны в крае были организованы школьные отряды для работы в сельском хозяйстве – каждое подразделение отправлялось в поля не менее чем на полтора месяца. По итогам 1941 года на прополке и уборке урожая в регионе участвовало более 200 тысяч ребят и шести тысяч учителей. Вместе они выработали около двух миллионов трудодней. Причем на сельхозработы выезжали все – и городские, и сельские дети.

Конечно, особенно тяжело приходилось ребятишкам в деревне, ведь помимо колхозных нормативов на их плечи ложились заботы по хозяйству – нужно напоить, накормить скотину, птицу, прополоть, собрать урожай на собственном огороде. В самые жаркие дни посевной всех детей с восьми лет могли забирать на так называемые культстаны. Это своеобразные трудовые лагеря. Кормили тут прокаленной в кипятке мукой, сдобренной подсолнечным маслом. Смесь называли затирухой. Впрочем, никто не жаловался на такой рацион – в те годы основными продуктами питания для сельчан были картошка и мякина. Весной спасали черемша и крапива, из которой делали лепешки и добавляли в еду в качестве «витамина».

Надежда Петровна Шлюева из Тасеевского района вспоминает, как в три смены работали на обмолоте. Работа с виду несложная – знай разрезай и кидай колосья в барабан. Но всю смену на ногах без перерыва – уставали страшно. Один раз пришла со смены, мать натопила баню, а Надя так и уснула на печке. Проснулась от боли – сожгла всю руку, но на работу все же вышла. Тогда болезнь не считалась уважительной причиной, чтобы не работать.

Казалось бы, в такое время не до школы, но дети продолжали учиться. Первая четверть переносилась на середину осени из-за уборочной кампании. Впрочем, после занятий в качестве домашнего задания зачастую приходилось участвовать в обязательной заготовке дров или ремонте сельхозтехники.

В архивах Назаровского района сохранились многочисленные воспоминания, как проводились уроки в те годы. Тетрадки делали из старых газет, а чернила – из печной сажи или свекольного сока.

В рядах трудармии

С 1941 года во всех районах края в школьную программу включили курсы по изучению сельскохозяйственных дисциплин и техники. Занятия были обязательными. Никто не отменял обычные школьные предметы, за которые спрос был не меньше. Ученики 7–9-х классов должны были уметь работать с простыми сельхозмашинами, а старшеклассники – управляться со сложными агрегатами, управлять трактором и автомобилем. Практически каждая школа была прикреплена к машинно-тракторной станции, мастерским, в которых ребята проходили практику на машинах.

Уже к весне 1942 года школьники – шоферы и механизаторы пополнили ряды трудовой армии. К марту в колхозы отправились 3,9 тысячи трактористов, 541 оператор штурвальных комбайнов, 87 шоферов и более 21 тысячи специалистов, способных справиться с простыми сельхозмашинами. В общей сложности училища и школы трудовых резервов подготовили более 31 тысячи рабочих разных специальностей.

В минусинской газете «Власть труда» за 1942 год отмечается группа подростков – Иван Шильвест, Коля Максимов, Аня Лемяскина, Николай Огибалов, которые ежедневно вспахивали по две суточные нормы. За полгода они заработали от 150 до 170 трудодней при норме 50.

Молодые назаровцы за 1942–1943 годы собрали более 60 тысяч рублей и почти 90 тонн металлолома. Средства пошли на строительство танковой колонны и эскадрильи «Красноярский комсомолец»


Самое сложное дело

Табак считался стратегическим сырьем для армии. Потому во всех деревнях был план по выращиванию махорки. На табачных «плантациях» работали в основном дети. И это была самая нелюбимая работа – от табачной пыли болела голова. Случалось, что ребята падали без чувств прямо между грядок. Такого работника относили подальше от поля, а когда он приходил в себя, снова принимался за прополку.

№ 35 / 1213

Комментарии:

Добавить комментарий

Все поля обязательны для заполнения

Свежий выпуск

Видео