Наше понимание человека затормозилось в 90-х О благом и должном

Наше понимание человека затормозилось в 90-х О благом и должном

Тем, кто сокрушается, что нынче мы живем без идеалов, следует заглянуть в любой из толковых словарей и устыдиться своей дремучести

Идеал есть «высшая степень ценного или наилучшее, завершенное состояние какого-либо явления», в этическом смысле «наиболее общее, универсальное и, как правило, абсолютное нравственное представление о благом и должном». Идеалы есть всегда, они конкурируют друг с другом. Чаще всего побеждает какой-то из них и становится главным над прочими. Поэтому вопрос, конечно же, не в наличии идеала, а в его содержании.

Советский Союз был империей, и, как во всякой империи, в нем господствовал идеал службы. Ты должен честно выполнять свой долг, и Родина это оценит. Если не в той мере, на которую рассчитывал, или вовсе не оценит – взамен получишь статус честного человека, пострадавшего от нечестных. Это был довольно весомый моральный бонус. Может статься, о тебе напишут поэму. Человек в имперском идеале оценивался по тому, что он делает. Этим по большому счету и объясняется странное, а по нынешним меркам и вовсе неандертальское поведение целого ряда личностей, которые рвались исполнять долг, даже если за его исполнение их жестоко наказывали – сажали, например, как Гумилева или Туполева, в тюрьму. Сожранные недоброжелателями директора школ работали учителями, ради этого переезжая в захолустье, главные инженеры продолжали работать просто инженерами – чтобы только не остаться никем. В общем, все как у британского империалиста Киплинга: «Я буду Риму здесь служить. Пошли меня опять болота гатить, лес валить иль пиктов усмирять…» Конечно, у того, прошедшего человека имелись карьерные амбиции и материальные интересы, но они были привязаны к идеалу службы, к общему движению.

А потом идеал службы вытеснил идеал личного успеха, с общим успехом никак не связанного. Человека стали оценивать не по тому, чем он занимается, а по тому, что он имеет. Власть нового идеала, особенно в самом начале, была всепоглощающей и диктаторской. Миллионеры спихнули с пьедестала тех, которые «беззаветно и до последнего вздоха». Они же стали пророками, маяками и учителями жизни. Как им достались эти миллионы, по большому счету никого не интересовало. Телевидение штамповало передачи о том, как правильно топить конкурентов, под которыми подразумевались все окружающие. В брачных объявлениях еще по старинке лепетали что-то о «душевности», но уже с припиской «наличие авто и ж/п обязательно», а то и просто: рост, вес, доход не ниже указанной суммы.

Повторю, новый человек стал тем, что он имеет – что ест, пьет, на чем ездит, где живет, отдыхает, на ком женат, с кем знаком и пр. О том, как хорошо быть богатым и как стать им, запело и закричало все. Антиидеалом стал не хапуга и паразит, а неудачник, аутсайдер. Имперский homo sovetiсus тем временем погибал, но продолжал исполнять службу, даже если за нее не платили. Помню, в начале 90-х застрелился директор одного оборонного НИИ из-за того, что несколько месяцев не мог выдать сотрудникам жалованье, – над этим реликтом в московских газетах издевались…

С тех пор довольно много времени прошло, случались разные большие события, наконец, сменилась господствующая риторика. Теперь все поет и кричит о долге перед Родиной. Но произошла еще куда более странная перемена. Та публика, которая собственными руками устанавливала диктатуру идеала личного успеха, вдруг начинает громче всех крыть власть за счета в иностранных банках, за пышные мажорные празднества, за виллы, бриллианты, за отпрысков, расплачивающихся картами «платинум», за роллс-ройсы и пр. – то есть за личный успех. Тот самый. Пафос обличителей строится на том, что все это добыто неправедным путем – т. е. с нарушением закона, взятками, откатами и прочими антинародными деяниями. Более того, государственный человек, говорят нам, должен честно выполнять свой долг – в этом и есть его успешность. То есть подразумевается, что существует целая категория людей, причем очень важных, которым заказаны бриллианты, виллы, счета. Всем прочим разрешены, хотя бы теоретически, а им – нет. С чего бы так? Почему они-то вдруг оказались вне идеала личного успеха, который продолжает жить и побеждать?

Всякий раз, когда нам сообщают о задержании очередного коррупционера, крупного или не очень, стоит всегда помнить, что он не есть классический злодей, стремящийся к торжеству зла. И люди, которые в свое время придушили целые отрасли отечественной промышленности ради иностранного торжества, как, например, гражданский авиапром, тоже не за идею это делали. Они всего лишь стремились к личному успеху, к идеалу, который я проговариваю в третий раз: человек есть то, что он имеет – ест, пьет, во что одевается, в чем живет, на чем ездит, где отдыхает… Вся отечественная коррупция есть воплощение этого идеала.

Альтернативного определения человека, несмотря на обилие патриотической риторики, у нас нет. Другого идеала, сформулированного лучшими умами, поднятого культурой и подкрепленного последовательными действиями государства, у нас нет. А пока нет, будем все работать на чей-то личный успех, не связанный, а чаще всего враждебный общему успеху.

Фото: pixabay.com

Читать все новости

Реплики


Видео

Фоторепортажи

Также по теме

2 июля 2022
МИР Сибири: как доехать, где жить, что смотреть
В сотрудничестве с дирекцией фестиваля gnkk.ru разработал путеводитель по фестивалю. Читайте и приезжайте в Шушенское хорошо подготовленными к четырехдневному релаксу.
Молоко по новым технологиям
О молочно-товарной ферме в Ильичево мне сказали: «Такое не пропустите!» И действительно – на поле, которое в 2017 году еще
Сроки договоров продлят без торгов
Еще немного – и в Законодательном собрании начнут подводить итоги политического сезона, который был насыщен разнообразными событиями и новыми вызовами,