Меню Поиск
USD: 73.13 -0.05
EUR: 86.99+0.12
№ 43 / 1319

Советская Венера

Первая попытка полета на Венеру связана, пусть и символически, с Красноярским краем: медаль с изображением континентов Земли, которую аппарат должен был доставить на поверхность планеты, несколько лет спустя нашли в нашей реке Бирюса и доставили Королеву. Генконструктор подарил Борису Евсеевичу Чертоку, своему ближайшему соратнику, одному из главных разработчиков межпланетных станций В освоении этой планеты нам не было равных.

Недавно увидел в одном издании, достаточно солидном, статью об очередных внеземных планах США. «Сразу две миссии к Венере задумали отправить американцы в конце этого десятилетия. К планете, куда аппараты NASA не летали более тридцати лет, отправятся орбитальный и посадочный зонды»…

К концу текста начинаешь испытывать некоторое недоумение – автор с нескрываемым восхищением описывает детали и обстоятельства подготовки к полету, который, естественно, выведет человечество на новую ступень развития, при этом ни словом, ни полунамеком не упоминая, что по части исследования Венеры светлое американское завтра – наше космическое позавчера. Стоит отметить, что это самая обычная статья, есть бессчетное множество таких же, посвященных коллективному заокеанскому гению, проникающему во внеземные пространства, и в них также ни слова о наших достижениях, которые во многом превращают их прожекты в эпигонство.

Почему так происходит – отдельная тема. Уже много раз было замечено, что среди российской молодежи – главным образом столичной – возник настоящий культ Илона Маска с явными элементами обожествления и умиления. При этом юные маскопоклонники толком не могут объяснить, кто такие Королев, Гагарин, Леонов… Может, потому что элементарно не знают этого. Или не хотят знать.

Их «завтра» – наше «позавчера»

Относительно Венеры кто-то удачно сказал: «Мы там не первые. Мы там – единственные». По большому счету, это именно так. Планету, названную по имени древнеримской богини любви (аналог греческой Афродиты), можно с полным правом назвать Советской планетой. Хотя бы потому, что именно мы проложили путь к ней, и равных нам на этом пути нет. И вряд ли скоро появятся.

15 декабря 1970 года советская станция «Венера-7» стала первым в истории аппаратом, сумевшим осуществить мягкую посадку на поверхность другой планеты.

Однако этот великий день вовсе не является точкой отсчета советской программы по исследованию Венеры. Это дата первого очевидного успеха в небывалой двадцатилетней одиссее, состоявшей из почти двух десятков экспедиций к «утренней звезде». Большая часть из них не достигли цели, но каждая экспедиция была шагом вперед.

Первые попытки достичь Венеры были предприняты еще до первого полета человека в космос – в феврале 1961 года. Работало над проектом конструкторское бюро Сергея Королева. Аппараты, которые тогда еще не имели собственного названия, обозначались как АМС (автоматическая межпланетная станция), запускали по разработанной универсальной схеме. Ракета выводит аппарат на земную орбиту, затем включается разгонный блок, и АМС уходит в межпланетный полет.

С недельным интервалом – 4 и 12 февраля – было произведено два запуска. Первый оказался неудачным – авария разгонного блока. Однако второй аппарат, уже получивший собственное имя «Венера-1», лег на курс и погиб, не долетев до планеты примерно сто тысяч километров – мизер по космическим меркам.

Межпланетная автоматическая станция "Венера-7" в монтажно-испытательном корпусе

Кстати, первая попытка полета на Венеру связана, пусть и символически, с Красноярским краем: медаль с изображением континентов Земли, которую аппарат должен был доставить на поверхность планеты, несколько лет спустя нашли в нашей реке Бирюса и доставили Королеву. Генеральный конструктор подарил ее Борису Евсеевичу Чертоку, своему ближайшему соратнику, одному из главных разработчиков межпланетных станций.

В следующие четыре года было предпринято еще восемь запусков, из которых только два достигли частичного успеха: «Венера-2» (дата запуска 12 декабря 1965-го) пролетела на расстоянии 24 тысяч километров от цели; «Венера-3», запущенная через четыре дня, можно сказать, ее достигла – разбилась о поверхность планеты. Считается, что это был первый предмет земного происхождения, достигший другой планеты.

Следующие три аппарата (четвертый запуск не удался) в 1967–1969 годах уже передавали на землю данные об атмосфере планеты, приближая тот самый день 1970 года. «Венера-7» в течение 59 минут передавала данные минимальных высот, и, наконец, с поверхности нашей соседки по Солнечной системе – первая в истории межпланетная радиосвязь.

Победа и катастрофа

Однако победа стала одновременно и катастрофой – только не технической, а мировоззренческой.

«В день посадки «Венеры-4» советский журналист Ярослав Голованов оставил в своем дневнике следующую красноречивую запись: «Вечером «обмывали» в «Украине» победу Бабакина (инженер Георгий Бабакин руководил созданием станции «Венера-4». – НКК). Для науки это грандиозная победа: буквально за три часа земляне узнали о своей небесной соседке больше, чем за всю предыдущую историю человечества! Выпили прилично, все шумели, кричали, смеялись, а Глеб (Глеб Юрьевич Максимов, конструктор космической техники) вдруг заплакал. Да так искренне, горько. Мы к нему бросились, а он в ответ: «Идиоты! Чему вы радуетесь?! Неужели вы не понимаете, что сегодня мы осиротели в Солнечной системе?! Я так надеялся на Венеру… И вот… Мы одни в Солнечной системе, мы совсем одни!..» – и опять заплакал».

(Журнал «Наука», Кирилл Размыслович, «Мы осиротели»: как СССР покорял Венеру и разбивал надежды человечества»).

Так уж складывалось, что до начала этой межпланетной кампании ученый мир пребывал в надеждах, граничащих с уверенностью, что Венера покрыта океаном, ее атмосфера имеет некоторое сходство с нашей, а значит, там есть возможность для хоть каких-то форм жизни. Но надежды оказались ложными: аппараты передавали – нет там никаких океанов, температура под триста градусов, давление в 18 раз сильнее земного, атмосфера на 90 процентов состоит из углекислого газа…

В вычислительном центре во время обработки информации, поступающей с борта станции

После той победы последовал еще цикл запусков, отличавшихся от всех предыдущих тем, что конструкторы уже почти точно знали, «куда летим». В 1975 году «Венера-9» и «Венера-10» передали на землю первые панорамные снимки с поверхности планеты, а «Венера-13» – первое цветное фото. Наши аппараты садились на дневную и ночную стороны, исследовали грунт и даже записывали звук, становились искусственными спутниками Венеры… В 1985-м в космос отправились станции нового поколения «Вега».

Американцы предприняли шесть экспедиций к этой планете, один раз «привенерились» в 1978-м. Им, видимо, больше нравился Марс, но и там мы их опередили, совершив первую посадку в 1971 году, как и, по большому счету, во всей марсианской программе ХХ века. А в новом веке все прекратилось. Или, хочется надеяться, приостановилось – есть проекты по запуску российских станций на Венеру в 2024 году.

Откуда «забывчивость»?

Что же касается тех, кто с готовностью и восхищением информирует российскую публику об американских космических достижениях и планах, даже полусловом не упоминая, что «мы там уже были», то эта забывчивость не только от поверхностного образования. Она должна последовательно подтверждать слова, написанные одним из маскопоклонников по поводу американского марсохода, который «демонстрирует, что эта цивилизация находится на высоте для нас уже не досягаемой». Хотя сам объект молодежного культа не имеет никакого отношения ни к Венере, ни к Марсу, ни к той замечательной машинке, «правильные» слова главнее всякой истории, даже если они ни в какие ворота…

Думаю, не такая уж глупость – заставить СМИ при расписывании американского космического «завтра» упоминать о наших космических «вчера», «позавчера».

И, конечно же, историю учить.

№ 43 / 1319

Комментарии:

Алексей

18 Июн '2021 04:57
Спасибо, очень интересная статья.
Добавить комментарий

Все поля обязательны для заполнения


Свежий выпуск

Видео