Федеральный проект «Чистый воздух» в Красноярске реализуется уже с 2019 года. Снижает выбросы промышленность, закупают новый транспорт, на экологичное топливо переводят частный сектор. Тем не менее в краевом центре регулярно наблюдаются превышения по индексу ИЗА‑5, включающему такие опасные вещества, как бенз(а)пирен, формальдегид, стирол, хлористый водород и взвешенные частицы. Эксперты предупреждают: сегодня мы фиксируем проблему, но не полностью решаем её. Почему — об этом мнения специалистов.
Неуловимый яд
Формальдегид — одна из самых трудно поддающихся решению проблем. Председатель палаты экологических организаций Гражданской ассамблеи Красноярского края Павел Гудовский поясняет:
У нас по ИЗА‑5 постоянно фиксируются превышения, и часть источников выбросов остается неучтенной. Например, формальдегид может образовываться в воздухе из других реакционноспособных соединений. Это усложняет разработку мер. Наука должна определять источники и механизмы, а для этого нужен государственный заказ.
Рост числа постов наблюдения дает только больше данных, но не дает влияния на сам процесс образования вещества в воздухе. Практический ответ, как бороться и с «первичным» и со «вторичным» формальдегидом, по мнению Павла Гудовского, может дать только наука.
Однако доктор биологических наук, профессор Валерий Заворуев полагает, что пока потенциал науки используются не полностью:
Возьмем тот же формальдегид со „вторичным“ образованием — никто толком не знает, каков механизм этого. Административным путем эту проблему не решить. Только научные исследования могут дать ответы.
«Зимний фактор»
Системы мониторинга демонстрируют резкий рост бенз(а)пирена зимой — и это прямо связано с печным угольным отоплением. Заместитель председателя общественного совета при министерстве по экологии Красноярского края Николай Алпатов отмечает, что шаги в этом направлении значительны: «Сначала боролись с мелкими котельными, переводя их на централизованное отопление. Сейчас акцент на ликвидации небольших котлов у частного сектора и малого бизнеса».
Однако, подчеркивает эксперт, проблема автотранспорта пока остается. Он добавляет, что город закупает электротранспорт и газомоторную технику, но инфраструктуры для электромобилей пока крайне мало — «всего несколько десятков» зарядных станций недостаточно. В том числе касаемо перевода частных домов на более экологичные теплоисточники. По оценке специалистов, лишь около 20 % домов с печным отоплением переведены на электроотопление или автоматизированные источники тепла.
Безусловно, реализуются серьезные меры по снижению концентрации опасных веществ в атмосфере столицы края. Министерство экологии края комплексно решает проблему загрязнения воздуха, работая со всеми источниками выбросов — промышленностью, транспортом и частным сектором и не только в Красноярске, где модернизируют котельные, обновляют общественный транспорт, внедряют экологичные технологии на предприятиях.
Данных для анализа хватает, — считает Алпатов. — Но мешает недостаточное финансирование: проекты реализуются частично.
Пыль — переносчик опасностей
Пыль — отдельная и в то же время связующая проблема. Сопредседатель Российской экологической партии «ЗЕЛЁНЫЕ», экс-депутат Красноярского горсовета Сергей Шахматов констатирует:
В период подготовки и проведения Универсиады мы начали внедрять меры по пылеподавлению. Была приобретена соответствующая техника, людей научили работать на ней. Но со временем всё вернулось на круги своя. Сейчас ситуация только ухудшилась: большие стройки, открытые участки грунта, ветер — всё это усиливает пыль и загрязнение.
По его словам, пылеподавление применяется сегодня фрагментарно, а не как часть единой городской стратегии:
Мелкие частицы сами по себе опасны, а еще они переносят загрязнители, в том числе 1-го класса опасности, «закрепляя» их в воздухе.
Сероводородный «индикатор» неблагополучия
В отличие от бенз(а)пирена, превышения по сероводороду чаще фиксируют летом. Причины — незаконные свалки, разгерметизированные или устаревшие канализационные коллекторы. В качестве примера специалисты приводят ручей в деревне Бадалык, в который с 2023 года попадали канализационные отходы — ситуация, требующая локального вмешательства. Даже если официальные приборы показывают «в пределах нормы», сообщения о запахе тухлых яиц приходят от людей.
Неучтенные источники выбросов
Руководитель проектов Ассоциации экологических расследований Сергей Михайлюта подчеркивает, что инвентаризация на бумаге и расчетные методики не заменяет инструментальных измерений:
Официально, согласно сводным томам предельно допустимых выбросов, в атмосферу города выбрасывается 28 канцерогенных веществ, а в системе мониторинга, наблюдений на постах находится только 6 веществ.
Если мы посмотрим, как они соотносятся по массе, исходя из официальной информации, так вот с удивлением можно обнаружить, что на 6 канцерогенных веществ, которые мониторятся на постах, приходится всего 42 тонны в год выбросов. А на 28 веществ, которые выбрасываются согласно сводным томам ПДВ, приходится 5 500 тонн выбросов в год. И получается, что в системе мониторинга у вас меньше одного-двух процентов, а фактически 5 000 тонн просто развеиваются, формируя латентные, скрытые риски для здоровья населения.
Что делать?
Эксперты сходятся во мнениях: экологические проблемы в столице региона накапливались десятилетиями, и для их решения требуется определенная последовательность шагов:
- масштабная газификация;
- обновление канализационной инфраструктуры;
- внедрение комплексной программы пылеподавления, охватывающей стройки, дороги и промзоны;
- инструментальная инвентаризация выбросов и расширение сети мониторинга с корректным размещением постов;
- целевое финансирование научных исследований для разработки методов борьбы с «вторичным» формальдегидом и прочими продуктами фотохимии атмосферы.
